genuya.com.ua StartPage Израиль. СтартПейдж Новости Израиля. Израильские Новости — обновляемая в режиме реального времени лента новостей, новости из Израиля он-лайн, сообщения Израильских и мировых информационных агентств
В ночь на 6 июля 2026 года Киев снова проснулся не от будильников, не от шума транспорта и не от обычной городской жизни.
Он проснулся от взрывов.
Российские террористы нанесли по Украине массированный комбинированный удар, главным направлением которого стал Киев. Это был уже второй тяжелый удар по столице за четыре дня: в ночь на 2 июля российская атака унесла в Киеве 31 жизнь, более сотни человек были ранены. И теперь — снова многоэтажки, снова огонь, снова спасатели на лестницах, снова люди под завалами.
По данным Воздушных сил Украины, в ночь на 6 июля россия запустила 419 средств воздушного нападения — 68 ракет и 351 беспилотник разных типов. Среди них были 6 противокорабельных ракет 3М22 “Циркон”/“Оникс”, 23 баллистические ракеты “Искандер-М”/С-400, 33 крылатые ракеты Х-101, 6 крылатых ракет “Калибр” и 351 ударный БПЛА типа Shahed, “Гербера”, “Италмас” и дроны-имитаторы.
Украинская ПВО смогла сбить или подавить 363 цели: 37 ракет и 326 беспилотников. Это огромная работа защитников неба.
Но главная трагедия этой ночи — в другом.
По предварительным данным Воздушных сил на 08:30, были зафиксированы попадания 29 баллистических, в том числе противокорабельных, ракет и 18 ударных БПЛА на 34 локациях. Также зафиксировано падение обломков сбитых дронов на 16 локациях. Баллистика и “Цирконы” стали тем ударом, который Украина не смогла остановить из-за дефицита ракет-перехватчиков.
Жилые дома вместо “военных целей”
По состоянию на утро 6 июля в Киеве было известно об 11 погибших. Сначала сообщалось о 46 пострадавших, из них 27 госпитализированы, среди госпитализированных были трое детей. Позже президент Украины Владимир Зеленский говорил уже примерно о 60 раненых в столице.
Это не просто цифры.
За каждой цифрой — человек, который вечером был дома. Кто-то спал. Кто-то проверял телефон. Кто-то укладывал ребенка. Кто-то оставил чашку на кухне и не знал, что через несколько часов его квартира станет дырой в стене многоэтажки.
Самые тяжелые последствия зафиксированы в Подольском и Дарницком районах столицы.
В Подольском районе произошло попадание в жилую многоэтажку. В одном доме были разрушены конструкции с 9-го по 5-й этаж, людей выводили на свежий воздух и спасали с верхних этажей с помощью автолестниц. Также продолжались поиски пострадавших в 21-этажном жилом доме, где разрушения пришлись на этажи со 2-го по 5-й.
В Дарницком районе повреждены жилые дома, возникли пожары в квартирах и гаражном кооперативе. По данным ТСН, в одном из 25-этажных домов обломки упали на уровне 4-го этажа, а в 30-этажном жилом доме возник пожар с 23-го по 25-й этаж.
Также последствия ликвидировали в Голосеевском и Оболонском районах. По данным КГВА, повреждения были более чем на 20 локациях, хотя первые сообщения говорили о 15.
Урловская: детские игрушки среди обломков
Есть кадры, которые не требуют длинных объяснений.
На Урловской улице после российского удара были повреждены многоэтажные дома. Взрывной волной выбило большинство окон в недостроенных домах жилого комплекса “Урловский”. Во дворах были уничтожены десятки припаркованных автомобилей. На детской площадке, оказавшейся рядом с местом удара, среди обломков остались брошенные детские игрушки.
Это и есть лицо российской войны.
Не карты в кремлевских кабинетах.
Не телевизионные декорации с камуфляжными сетками.
Не мосфильмовская бравада, где путинская власть изображает “силу”.
А детская площадка, на которой лежат игрушки среди стекла, металла и пыли.
Люди выбегали из домов в том, в чем были. Кто-то — в домашних халатах. Спасатели выносили не только людей, но и домашних животных: одной из жительниц помогли вынести двух котов, которые после эвакуации сидели в переносках, напуганные так же, как и их хозяева.
В одном из разрушенных домов в Подольском районе, по сообщениям украинских СМИ, погибла целая семья — мать, отец и сын. Это та точка, где язык политики заканчивается. Остается только тишина, которую невозможно оправдать никакими “геополитическими расчетами”.
Киевская область: Вишневое, пожар и эвакуация
Удар пришелся не только по столице.
В Киевской области Зеленский сообщил о 3 погибших и 16 пострадавших. В Вишневом продолжался пожар на месте ракетного удара, проводилась эвакуация людей из частного сектора. К ликвидации последствий атаки были привлечены более 400 спасателей и полицейских.
Позже областные власти уточняли, что число пострадавших на Киевщине выросло до 26 человек, среди них — двое детей: 9-месячный младенец и 12-летний ребенок. Из Вишневого из-за угрозы повторной детонации временно эвакуировали более 500 жителей.
Это важная деталь: даже после взрыва опасность не закончилась.
Люди не просто потеряли дома, окна, машины и чувство безопасности. Их еще эвакуировали из-за риска повторной детонации. То есть российский удар продолжал угрожать им и после того, как ракета уже упала.
Patriot, которого не хватает
Президент Украины прямо сказал то, что давно понятно и в Киеве, и в Москве, и в Тегеране, и в западных столицах: украинские военные хорошо отработали по дронам и крылатым ракетам, но не смогли остановить российскую баллистику из-за нехватки ракет-перехватчиков для систем Patriot.
Именно Patriot остается ключевым средством защиты от баллистических ударов. Именно ракеты-перехватчики — не красивые слова, не заявления, не “обеспокоенность”, а конкретные ракеты на конкретных пусковых установках — решают, будет ли многоэтажка стоять утром или превратится в братскую могилу.
Reuters со ссылкой на данные Воздушных сил также отмечает: россия применила 68 ракет и 351 дрон, украинская ПВО сбила или подавила 37 ракет и 326 дронов, но ни баллистические, ни сверхзвуковые/гиперзвуковые ракеты в этой атаке перехвачены не были.
Зеленский призвал США и европейских партнеров выйти с саммита НАТО в Анкаре с сильными решениями по защите украинского неба. Его фраза звучит как обвинение и как просьба одновременно: пока ракеты к Patriot остаются на складах союзников, россия получает стимул дальше “побеждать” жилые дома.
Для израильской аудитории это должно быть особенно понятно.
В Израиле знают, что такое ночь под ракетами. Знают, что такое зависимость от ПВО. Знают, что между жизнью и смертью иногда стоит не дипломатическая формула, а перехватчик, который успели поставить вовремя.
Именно поэтому НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency обращает внимание на эту деталь: украинский вопрос сегодня — это не только вопрос фронта. Это вопрос права мирных людей спать в своих квартирах и не погибать потому, что нужные ракеты лежат на складах союзников.
Саммит НАТО и демонстративность Москвы
Эта атака произошла накануне саммита НАТО в Анкаре, запланированного на 7–8 июля 2026 года. Накануне Зеленский предупреждал, что, по данным разведки, россия готовит новый массированный удар. Он связывал это с путинской привычкой действовать демонстративно — после Дня независимости США и перед саммитом НАТО.
Это не случайность.
Российская террористическая власть любит символы и живет демонстрацией силы. Сначала миру показывают диктатора в декорациях, где карты и камуфляжные сетки должны изображать “военную мощь”. Потом российские ракеты летят в спящие украинские города.
И это послание адресовано не только Украине.
Москва показывает Европе: вот что мы можем.
Вот как выглядит война, если ее вовремя не остановить.
Вот что будет с домами, больницами, школами, электростанциями и улицами, если Запад будет и дальше делать вид, что “эскалации” можно избежать уступками террористу.
С 2022 года, а если смотреть шире — со времен войны против Грузии в 2008 году, россия снова и снова показывает, что ее агрессия не останавливается сама. Ее останавливают только сила, оружие, санкции, изоляция и ясное понимание: террорист не успокаивается от мягкости. Он воспринимает мягкость как приглашение продолжать.
Международная “озабоченность” больше не спасает
После таких ночей особенно горько слышать привычный язык международных организаций.
“Глубокая обеспокоенность”.
“Призыв к сдержанности”.
“Необходимость прекращения огня”.
Для людей, которые ждут под завалами, это не помощь.
Для родителей, которые ищут детей, это не защита.
Для спасателей, которые поднимаются по автолестницам к разрушенным этажам, это не инструмент.
Да, международные структуры могут делать заявления. Но если после заявлений ракеты снова прилетают в жилые дома, значит, эти заявления не работают как механизм защиты. Они остаются словами, а украинцам нужны системы ПВО, ракеты-перехватчики, производство, логистика, политические решения и ответственность за каждый день промедления.
Мир не может каждый раз удивляться тому, что россия снова убивает мирных жителей.
Это уже не “шок”.
Это система.
И если система убийства продолжает работать, значит, система защиты все еще недостаточна.
Когда терпение заканчивается
В украинском обществе после таких ночей все чаще звучит страшный вопрос: что будет, если у людей окончательно закончится терпение?
Когда по жилым домам бьют снова и снова, когда погибают семьи, когда детские игрушки лежат среди стекла, когда мирные города превращают в цели, желание мести становится понятной человеческой реакцией.
Но именно поэтому союзники Украины должны действовать сейчас.
Не для того, чтобы Украина “не отвечала”.
А для того, чтобы право на защиту не превращалось в отчаяние.
Демократический мир обязан остановить российский террор военными, политическими и экономическими решениями, пока боль не стала еще глубже, а война — еще шире.
Главный вывод
Ночь на 6 июля 2026 года стала еще одним доказательством: россия не ищет мира.
Россия проверяет слабость.
Она ударила по Киеву 68 ракетами и 351 дроном. Она направила основной удар на столицу. Она пробивала украинскую ПВО баллистикой, “Цирконами”, “Ониксами”, “Искандерами”, С-400, Х-101, “Калибрами” и сотнями БПЛА. Она попала по жилым домам. Она убила людей. Она снова заставила спасателей искать живых и мертвых среди бетона.
В Киеве погибли 11 человек, около 60 были ранены. На Киевщине погибли 3 человека, число пострадавших, по обновленным данным областных властей, выросло до 26. В Вишневом эвакуировали сотни жителей. В Подольском и Дарницком районах столицы горели и рушились многоэтажки. На Урловской улице среди обломков остались детские игрушки.
Это не “очередной эпизод войны”.
Это вопрос к союзникам Украины.
Сколько еще ночей должно пройти, чтобы ракеты Patriot перестали лежать на складах и начали защищать людей?
Сколько еще домов должно рухнуть?
Сколько еще семей должно погибнуть?
И сколько еще раз мир будет делать вид, что не понимает очевидного: российский террор не остановится сам. Его нужно остановить. Сейчас.
На фоне новых переговоров в Каире ХАМАС готовится к шагу, который внешне выглядит как серьезная политическая уступка: к демонтажу структуры, почти 20 лет выполнявшей роль фактического правительства в секторе Газа.
Речь идет о так называемом «Комитете по контролю за работой правительства» — органе, через который ХАМАС после захвата власти в Газе удерживал гражданское управление анклавом.
По сообщениям саудовского издания «Аш-Шарк аль-Аусат», которые 5–6 июля 2026 года пересказали израильские и региональные СМИ, движение намерено расчистить дорогу для передачи административных полномочий Национальному комитету по управлению Газой — технократической структуре во главе с доктором Али Шаатом.
Но для Израиля главный вопрос не в том, снимет ли ХАМАС одну вывеску и передаст ли несколько кабинетов новым чиновникам.
Главный вопрос — кто будет контролировать оружие, безопасность, границы, восстановление и реальные центры силы внутри Газы.
Почему ХАМАС заговорил о роспуске
По данным, опубликованным 6 июля 2026 года, ХАМАС уже сделал первый шаг к роспуску своего фактического правительства: речь идет о демонтаже органа, который долгие годы обеспечивал административное управление сектором. Этот шаг представлен как подготовка к передаче полномочий комитету технократов под руководством Али Шаата.
Формально логика проста: если в Газу должен войти Национальный комитет, старая структура ХАМАСа должна освободить место.
В заявлениях, связанных с этим процессом, говорится о создании национальной команды с участием правительственных структур, палестинских фракций и независимых фигур. Ей поручено содействовать передаче административных обязанностей новому комитету.
Однако даже в этих формулировках есть важная оговорка.
ХАМАС говорит не о полном исчезновении своего влияния, а о передаче гражданских функций. При этом технические и профессиональные сотрудники должны остаться на местах, чтобы сохранить работу служб и повседневное управление сектором.
Для израильской аудитории это принципиальный момент. Если меняется только административная оболочка, а силовой контроль, оружие и подпольные структуры остаются прежними, речь идет не о конце власти ХАМАСа, а о ее новой форме.
Кто такой Али Шаат и зачем нужен комитет технократов
Али Шаат — палестинский технократ и гражданский инженер, которому в январе 2026 года была отведена роль руководителя Национального комитета по управлению Газой. Этот комитет должен заниматься гражданскими делами: муниципальными службами, водой, здравоохранением, образованием, инфраструктурой, финансами и восстановлением.
На бумаге эта схема выглядит как попытка заменить власть террористической группировки гражданским управлением.
На практике вся конструкция упирается в один вопрос: кто заставит ХАМАС отказаться не от кабинетов, а от оружия.
Именно поэтому роспуск старого комитета нельзя автоматически считать концом власти ХАМАСа в Газе. Для Израиля важен не административный фасад, а реальное содержание: кто контролирует вооруженные группы, тоннели, склады, внутреннюю безопасность и способность снова угрожать югу страны.
Каирские переговоры и спор о разоружении
В Каире в ближайшие дни должны продолжиться переговоры по реализации соглашения о прекращении огня в секторе Газа. В них участвуют ХАМАС и другие палестинские группировки, а также посредники, которые пытаются сократить разногласия вокруг второго этапа сделки.
Центральная тема — разоружение ХАМАСа и других вооруженных группировок.
ХАМАС настаивает на постепенном подходе и требует увязать вопрос оружия с выводом израильских сил из сектора. По сути, движение пытается перевести разговор из плоскости «сначала демилитаризация» в плоскость длинного политического торга: частичные уступки, гарантии, этапы, международные формулы и давление на Израиль.
Именно в этом месте для израильского читателя важен не сам заголовок о «роспуске правительства», а механизм контроля.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает такие новости не как отдельную дипломатическую интригу, а как вопрос безопасности юга Израиля, жителей приграничных районов, будущего заложников, восстановления Газы и способности Израиля предотвратить повторение катастрофы 7 октября.
Если ХАМАС сохраняет оружие, любые новые административные структуры становятся не альтернативой террористической власти, а возможной ширмой для ее выживания.
Документ ХАМАСа и расчет на выборы в Израиле
Израильский телеканал Kan сообщил 5 июля 2026 года о внутреннем документе ХАМАСа, в котором движение анализирует переговоры через призму израильской политики. По данным телеканала, ХАМАС считает, что премьер-министр Биньямин Нетаниягу сам затягивает процесс, поскольку видит в любой существенной уступке по Газе угрозу своей коалиции и политическому будущему.
Из этого в ХАМАСе делают вывод: если Израиль тянет время, то и движение должно делать то же самое.
Это важная деталь.
ХАМАС не выглядит как организация, готовая добровольно уйти с исторической сцены. Скорее он пытается понять, какой формат позволит пережить нынешний этап, дождаться изменения политической ситуации в Израиле и сохранить ядро своего влияния.
Для Израиля такая логика опасна не меньше, чем открытый отказ от разоружения. Если переговоры превращаются в игру на время, то каждая неделя может работать не на мир, а на восстановление каналов влияния ХАМАСа внутри Газы.
Позиция Израиля: восстановление только после демилитаризации
Биньямин Нетаниягу на заседании правительства 5 июля 2026 года заявил, что Израиль не допустит восстановления Газы без разоружения ХАМАСа и демилитаризации сектора. Он отверг сообщения о том, что США якобы требуют продолжать восстановительные работы даже в случае, если ХАМАС не будет разоружен.
Формула Нетаниягу звучит жестко: восстановления Газы не будет без демонтажа военной инфраструктуры.
Премьер также сказал, что жители Газы, желающие покинуть сектор, должны иметь такую возможность, а те, кто останется, не должны представлять угрозу Израилю. Отдельно он подчеркнул, что Израиль продолжит удерживать зоны безопасности внутри Газы.
Для Израиля это не второстепенная деталь, а основа всей послевоенной архитектуры.
Если международные структуры получат право заниматься восстановлением, но ХАМАС сохранит военную силу, Израиль рискует получить прежнюю проблему в новой упаковке: деньги на реконструкцию, гражданские комитеты, дипломатические заявления — и параллельно вооруженную сеть, которая будет ждать следующего удобного момента.
Что это значит для Израиля
Сейчас вокруг Газы складывается не финал войны, а новая фаза борьбы за послевоенный порядок.
Одна сторона пытается представить роспуск фактического правительства ХАМАСа как шаг к гражданскому управлению и международному контролю. Другая сторона — Израиль — требует, чтобы любые разговоры о восстановлении были связаны с реальной демилитаризацией, а не с косметической заменой чиновников.
Для жителей Сдерота, Ашкелона, Нетивота, кибуцев вокруг Газы и всего юга Израиля это не абстрактная дипломатия. От того, чем закончится спор о разоружении, зависит, будет ли граница спокойной или снова превратится в линию ожидания следующей атаки.
Поэтому главный тест ближайших недель — не объявит ли ХАМАС о роспуске своего правительства.
Главный тест — сможет ли кто-то добиться, чтобы ХАМАС перестал быть вооруженной властью в Газе.
Российская риторика о «безопасности границ» снова выглядит как попытка прикрыть старую цель Кремля — не закончить войну, а расширить оккупацию в Украине.
Материал от 5 июля 2026 американского Института изучения войны: аналитики считают, что Москва стремится не только к военной «безопасности», но и к дальнейшей оккупации украинских территорий за пределами уже захваченных районов Донецкой и Луганской областей.
«Буферная зона» как новый предлог для старой войны
3 июля 2026 года путин провел встречу с российскими военными командирами и снова заговорил о создании так называемой «буферной зоны» вдоль российской границы.
Формально Москва объясняет это защитой приграничных регионов РФ. По версии российского командования, российские войска должны продвигаться в Сумской и Харьковской областях, чтобы отодвинуть угрозу от российской территории. Но в этой формуле есть главное противоречие: речь идет не о защите России, а о продвижении российской армии вглубь Украины.
Сумская и Харьковская области — не случайный выбор
Именно эти регионы Кремль пытается представить как «пояс безопасности». На практике такая логика означает расширение войны на северо-востоке Украины и попытку закрепить за Россией право атаковать новые районы под удобным информационным лозунгом.
ISW ранее оценивал так называемую «буферную зону» как расплывчатую и фактически недостижимую цель для российских войск, пока существует независимая Украина, способная воевать. Это важная деталь: Москва не называет четких границ этой зоны, потому что сама идея позволяет постоянно двигать линию требований дальше.
Для израильской аудитории это звучит знакомо. Когда агрессор объявляет чужую территорию «зоной своей безопасности», он не предлагает мирный план. Он создает язык, с помощью которого можно оправдать очередную эскалацию.
Что на самом деле хочет Кремль
Главный вывод аналитиков прост: речь идет не только о Донецкой и Луганской областях. Кремль продолжает рассматривать украинскую государственность как проблему, которую он хочет сломать военным, политическим и информационным давлением.
Заявления о «буферной зоне» появились не в пустоте. Они прозвучали на фоне новых разговоров Москвы о продвижении в Донбассе и заявлений российского Минобороны о якобы взятии Костянтиновки в Донецкой области. Reuters сообщал, что Россия заявила о захвате Костянтиновки 3 июля 2026 года, однако Украина это не подтвердила и на следующий день публично отрицала потерю города.
Почему Донбасс уже не предел
Если Кремль говорит о Сумской и Харьковской областях, это означает, что его аппетит не ограничивается уже оккупированными районами. Донецкая и Луганская области остаются частью российской военной цели, но северо-восток Украины превращается в следующий участок давления.
В этом и состоит опасность нынешней риторики. Москва не отказывается от старых целей, а меняет упаковку. Раньше звучали слова о «демилитаризации» и «денацификации». Теперь чаще говорят о «безопасности», «санитарной зоне» и «защите границы». Смысл остается прежним: Украина должна уступать территории, а Запад должен привыкнуть к мысли, что российское продвижение — это якобы нормальная часть переговорного процесса.
Именно поэтому НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает такие заявления не как обычный фронтовой эпизод, а как сигнал для всех союзников Украины, включая Израиль. Если агрессия получает дипломатическую скидку под видом «буфера», завтра такая логика может быть применена в любом другом регионе.
Почему это важно для Израиля и Запада
Кремль использует украинские удары по российской территории как информационный повод для продолжения войны. Такой прием позволяет Москве говорить не о собственном вторжении, а о «вынужденной реакции». Но российская война против Украины началась не из-за ударов по приграничным регионам РФ, а из-за решения Кремля уничтожить независимость Украины.
Информационная война против поддержки Киева
путин параллельно критикует западную помощь Украине. Это не отдельная тема, а часть той же стратегии. Чем сильнее звучит тезис о «невозможности победы Украины», тем проще Москве давить на партнеров Киева и убеждать их в необходимости уступок.
Для Израиля здесь есть несколько уровней риска. Первый — безопасность еврейских общин и граждан в Украине, которые живут под российскими ударами. Второй — международный прецедент: если захват территорий можно оправдать словами о «буферной зоне», то сама система границ и союзнических обязательств становится слабее. Третий — российское влияние на Ближнем Востоке, где Москва давно играет против западной архитектуры безопасности и ищет точки давления на Израиль.
Что должно быть ясно сейчас
Кремль не демонстрирует готовность к окончанию войны. Он показывает готовность продолжать ее другим языком, на других направлениях и с новыми объяснениями для внешней аудитории.
Поэтому вопрос «какие территории хочет захватить путин» нельзя сводить к карте одного участка фронта. Сегодня в фокусе Сумская и Харьковская области, Донецкая область и более широкий замысел политического контроля над Украиной. Завтра список может быть расширен, если Москва увидит слабость, усталость или желание Запада закрыть глаза на очередной шаг.
Вывод для Израиля и его русскоязычной аудитории жесткий, но необходимый: российская «буферная зона» — это не оборонная концепция, а политическая ширма для продолжения захватнической войны. И чем раньше это будет названо своими словами, тем меньше пространства останется для кремлевской манипуляции.
5 июля 2026 года в Иерусалиме прошла церемония, которая соединяет сразу несколько пластов израильской памяти: историю авиации, историю Атарота, подвиг бойцов ЦАХАЛа в Уганде и личную трагедию семьи Нетаньяху.
Главный раввин Украины Моше Асмансообщил, что принял участие в торжественной закладке краеугольного камня Национального центра авиационного наследия в Атароте, где должен появиться специальный мемориальный блок, посвящённый легендарной операции «Энтеббе», также известной в Израиле как «Операция Йонатан».
Речь идёт о территории бывшего аэропорта Атарот к северу от Иерусалима. Именно там, в историческом здании аэропорта, планируется создать центр, который будет рассказывать об израильской авиации, развитии еврейского присутствия в этом районе и операции по освобождению заложников в Энтеббе.
Израильская пресса подтвердила ключевые детали события: церемония закладки краеугольного камня Центра наследия Атарот прошла 5 июля 2026 года при участии премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, министра по делам наследия Амихая Элиягу и мэра Иерусалима Моше Леона.
Атарот как место памяти и политики
Атарот — не случайная точка на карте. Это север Иерусалима, территория бывшего аэропорта, который долгие годы был связан с авиационной историей города.
По данным израильских СМИ, будущий центр должен разместиться в историческом здании аэропорта и стать частью мероприятий к 50-летию операции «Энтеббе». Министерство наследия Израиля заявило, что центр будет посвящён истории израильской авиации, развитию поселения в этом районе и истории самого аэропорта Атарот.
Israel Hayom ещё 6 мая 2026 года писал, что министр наследия Амихай Элиягу продвигает проект стоимостью около 3 миллионов шекелей. В публикации говорилось, что в центре будет создано отдельное крыло, посвящённое «Операции Йонатан», во время которой бойцы ЦАХАЛа освободили заложников в Уганде.
На церемонии 5 июля премьер-министр Биньямин Нетаньяху говорил не только о прошлом, но и о статусе Иерусалима. По данным Israel Hayom, он заявил, что правительство «бережёт Иерусалим под суверенитетом Израиля» и что «единый Иерусалим больше не будет разделён».
В той же речи Нетаньяху связал Атарот, авиационную мощь Израиля, операцию «Йонатан» и память о своём брате Йони Нетаньяху, погибшем во главе штурмовой группы.
Для израильской аудитории это важная деталь. Мемориальный проект в Атароте — не просто музей. Это заявление о памяти, суверенитете, связи Иерусалима с авиационной историей Израиля и о том, как государство рассказывает новым поколениям свои ключевые истории.
Что написал Моше Асман
Главный раввин Украины Моше Асман написал 5 июля 2026 года, что для него было большой честью участвовать в церемонии закладки краеугольного камня Национального центра авиационного наследия в Атароте.
Он подчеркнул, что именно на территории бывшего аэропорта Атарот возле Иерусалима будет построен музей, который сохранит память о подвиге израильских героев, спасавших заложников в Энтеббе, и о командире операции Йонатане Нетаньяху, погибшем при её выполнении.
Асман отдельно отметил участие в церемонии премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, министра по делам наследия Амихая Элиягу, мэра Иерусалима Моше Леона и других почётных гостей.
В своём сообщении главный раввин Украины поблагодарил министра Амихая Элиягу за инициативу и написал, что сохранение памяти о героях, которые рисковали собственной жизнью ради спасения других, является святым долгом. По его словам, такие места будут воспитывать новые поколения в духе мужества, ответственности и любви к своему народу.
Эта формулировка особенно важна сегодня. После 7 октября, на фоне продолжающейся войны, темы заложников, военной ответственности и национальной памяти в Израиле звучат не как исторический архив, а как часть ежедневной реальности.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency обращает внимание на ещё один аспект: участие главного раввина Украины в такой церемонии добавляет к израильской истории украинско-еврейский голос.
Асман говорит о подвиге Энтеббе как человек, который сам с 2022 года живёт в контексте войны, спасения людей, эвакуаций, помощи общинам и постоянного разговора о цене человеческой жизни.
Операция, которая стала символом Израиля
Операция «Энтеббе» прошла в ночь на 4 июля 1976 года. Израильский спецназ провёл дальнюю операцию в Уганде после захвата самолёта Air France, следовавшего из Тель-Авива в Париж. Самолёт был угнан террористами и направлен в аэропорт Энтеббе.
В Израиле эта операция получила также название «Операция Йонатан» — в память о подполковнике Йонатане, или Йони, Нетаньяху, командире подразделения Сайерет Маткаль и старшем брате Биньямина Нетаньяху.
Йони Нетаньяху погиб во время операции, когда возглавлял штурмовую группу.
К 50-летию операции Государственный архив Израиля опубликовал специальные материалы и впервые раскрыл протоколы, связанные с событиями вокруг Энтеббе. В публикации архива отмечается, что документы прослеживают развитие кризиса от захвата самолёта 27 июня 1976 года до завершения операции 4 июля 1976 года.
Пятьдесят лет спустя «Энтеббе» остаётся не только военной историей. Это часть израильской идентичности: маленькая страна, дальняя дистанция, высокий риск, заложники в руках террористов и решение действовать там, где большинство государств предпочло бы переговоры, уступки или ожидание.
Почему церемония в Атароте важна именно сейчас
Церемония в Атароте прошла в момент, когда Израиль снова живёт под тяжестью темы заложников и войны. Поэтому обращение к операции «Энтеббе» неизбежно воспринимается через нынешнюю реальность.
В 1976 году Израиль показал, что готов отправить своих бойцов за тысячи километров ради спасения граждан и евреев, оказавшихся в руках террористов.
В 2026 году эта память звучит на фоне вопросов, которые снова стоят перед обществом: как спасать заложников, где проходит граница между военной силой и переговорами, как сохранить единство внутри страны и как рассказывать следующему поколению о цене ответственности.
По данным израильской прессы, на церемонии Нетаньяху говорил о вкладе авиации и о четырёх самолётах «Геркулес», которые доставили израильских бойцов в сердце Африки. По словам премьер-министра, операция подняла имя Израиля среди народов как маленькой страны с огромной смелостью, а история «Операции Йонатан» будет рассказана в новом центре наследия в Атароте.
В этой точке прошлое и настоящее соединяются напрямую.
Атарот становится не только местом, где вспоминают старый аэропорт. Он превращается в пространство, где Израиль хочет объяснить самому себе и миру, почему память о «Энтеббе» остаётся живой.
Украинско-израильский смысл участия Асмана
Для украинско-еврейской аудитории участие Моше Асмана в церемонии имеет отдельное значение.
Главный раввин Украины не просто присутствовал на государственном мероприятии в Израиле. Он встроил историю «Энтеббе» в более широкий моральный контекст: спасение жизни, память о героях, ответственность перед народом и воспитание будущих поколений.
Эта логика близка и Украине, которая уже много лет живёт в условиях войны, похищений, эвакуаций, возвращения детей, памяти о погибших и борьбы за право на существование.
Поэтому слова Асмана о мужестве, единстве и готовности бороться за жизнь каждого человека звучат не как формальная церемониальная речь, а как связка между израильским и украинским опытом.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency считает, что именно в таких деталях проявляется реальная связь Израиля и Украины: не только в дипломатических формулировках, а в общих темах памяти, безопасности, достоинства и сопротивления террору.
Что будет в новом центре
Судя по публикациям израильской прессы, будущий Центр наследия Атарот должен объединить несколько направлений.
Первое — история израильской авиации и развитие воздушных маршрутов вокруг Иерусалима.
Второе — история еврейского поселения в районе Атарот. Израильские СМИ писали, что в проекте будет отражена история мошава Атарот, основанного в 1922 году, а также история аэропорта, который начал действовать на этом месте в 1924 году и долгие годы служил воздушными воротами Иерусалима.
Третье — отдельный мемориальный блок, посвящённый операции «Энтеббе» / «Операции Йонатан», подвигу бойцов ЦАХАЛа и памяти Йони Нетаньяху.
Такой формат делает будущий музей не узким мемориалом одной операции, а более широкой площадкой национальной памяти.
В ней авиация, Иерусалим, военная история, еврейское присутствие и тема спасения заложников становятся частью одного рассказа.
Память, которая не стала прошлым
Моше Асман завершил свой пост словами:
«Нехай буде благословенна пам’ять героїв Ізраїлю!»
То есть:
«Пусть будет благословенна память героев Израиля!»
В этих словах есть главное содержание церемонии в Атароте.
Операция «Энтеббе» произошла 50 лет назад, но в Израиле она не воспринимается как далёкий эпизод. Она остаётся уроком о государстве, которое обязано защищать своих граждан, о солдатах, которые идут на смертельный риск ради других, и о памяти, которую нельзя оставить только в архивах.
Новый центр в Атароте должен стать местом, где эта история будет передаваться дальше — не как сухая дата 4 июля 1976 года, а как живой вопрос: что значит ответственность государства за человека, что значит мужество в момент выбора и почему народ, который забывает своих героев, теряет часть самого себя.
В этом смысле церемония 5 июля 2026 года была не только закладкой камня.
Это была попытка закрепить память в пространстве Иерусалима — там, где история, безопасность и национальное самосознание Израиля всегда идут рядом.
«Каждый еврей – это посланник Всевышнего для восстановления связи народа Израиля со своей традицией и своими корнями. Это долг каждого еврея, независимо от его личного уровня познания Торы. Даже если ваши знания не велики, выйдите и поделитесь ими с теми, кто еще не получил этого».
Для израильского читателя и для евреев всего мира в истории Менахема-Мендела Шнеерсона важно понять одну базовую вещь: его связь с Украиной — не декоративная сноска, а стартовая точка всей биографии. Любавичский Ребе родился 18 апреля 1902 года в Николаеве, вырос в Екатеринославе, нынешнем Днепре, происходил из семьи, глубоко встроенной в еврейское лидерство юга нынешней Украины, а уже потом прошел через Варшаву, Берлин, Париж и Нью-Йорк, чтобы стать седьмым Ребе ХАБАД и одной из самых влиятельных фигур современного еврейства.
Если смотреть на биографию не с конца, а с начала, то ее маршрут выглядит предельно конкретно.
18 апреля 1902 года — рождение в Николаеве; 1909 год — переезд семьи в Екатеринослав после назначения его отца, рабби Леви-Ицхака Шнеерсона, городским раввином; март 1915 года — бар-мицва в Екатеринославе; ноябрь 1928 года — свадьба в Варшаве; 1933 год — Париж; 23 июня 1941 года — прибытие в Нью-Йорк; 17 января 1951 года — официальное вступление в роль седьмого Ребе; 12 июня 1994 года — завершение земной жизни. Эта последовательность важна не только ради дат. Она показывает, что «американский Ребе» вырос из конкретного украинского еврейского пространства.
Украинские корни этой истории намного глубже, чем просто место рождения
Евреи из Украины: Менахем-Мендл Шнеерсон — от украинского Николаева до всемирной славы
Николаев в этой биографии — не случайный город из метрики.
По материнской линии дед Шнеерсона, рабби Меир-Шломо Яновский, был главным раввином Николаева. По отцовской линии его отец, рабби Леви-Ицхак Шнеерсон, стал в 1909 году раввином Екатеринослава и позднее главным раввином города, где служил десятилетиями. То есть будущий Ребе вырос не просто в религиозной семье, а в доме, который находился в самом центре украинской городской еврейской жизни начала ХХ века.
Именно поэтому Украина для него — не только география рождения, но и первая школа общественного лидерства. Chabad.org прямо связывает детство Ребе с переездом семьи в большой украинский город Екатеринослав, где его отец стал духовным лидером местной общины.
Уже к бар-мицве в 1915 году Менахем-Мендл был известен своей ученостью и благочестием, а сама семейная среда соединяла строгую религиозную традицию, общинную ответственность и интеллектуальную открытость.
Есть и более драматическая украинская линия.
В ранние советские годы именно его отец оказался одной из самых заметных религиозных фигур еврейского СССР. После отъезда шестого Ребе из СССР в 1927 году рабби Леви-Ицхак стал, по сути, самым заметным прямым наследником ранних хабадских Ребе на советской территории, пока не был арестован в 1939 году. Сам Менахем-Мендл позднее говорил о нем как о человеке, который взял на себя ответственность за распространение иудаизма в этой стране. Для темы Украины это принципиально: дом Шнеерсонов в Днепре был не просто домом ученых, а домом сопротивления духовному разгрому еврейской жизни.
Еще один сильный, хотя и менее известный, украинский штрих касается семьи уже в годы войны. В материалах еврейской общины Днепра прямо говорится, что Дов-Бер Шнеерсон, брат Ребе и второй сын рабби Леви-Ицхака, был среди жертв нацистов на территории психиатрической больницы в Игрени под Днепром. Это важный момент: Украина в истории семьи Шнеерсонов — не только родина и община, но и пространство личной семейной трагедии.
От Екатеринослава к Нью-Йорку
После украинского этапа биография Шнеерсона выходит в европейское и затем мировое измерение. В ноябре 1928 года он женился в Варшаве на Хае-Мушке, дочери шестого Любавичского Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона. После этого жил и учился в Берлине, а в 1933 году переехал в Париж. Эта европейская фаза важна не меньше украинской: она объясняет, почему в личности Ребе сочетались не только хасидская глубина, но и интерес к науке, технике, модерной культуре и языкам.
Из Европы он уехал уже в предвоенной катастрофе. 12 июня 1941 года он с женой сел на корабль Serpa Pinto в Лиссабоне, а 23 июня 1941 года, на 28 сивана 5701 года, прибыл в Нью-Йорк. Почти сразу после прибытия его тесть, шестой Ребе, поставил его во главе социальных и образовательных программ ХАБАД. Это не была еще формальная должность главы движения, но именно здесь началась его организационная революция.
Формальное лидерство пришло позже.
После смерти шестого Ребе в 1950 году Менахем-Мендл Шнеерсон долго сопротивлялся принятию титула, но в итоге 17 января 1951 года стал седьмым Ребе ХАБАД-Любавич. Источники сходятся в главном: именно после 1951 года ХАБАД из сравнительно небольшой хасидской среды начал превращаться в мировую систему, а сам Ребе стал центральной фигурой для сотен тысяч последователей и миллионов людей, которые воспринимали его как духовный авторитет далеко за пределами узко хабадского круга.
Чем именно он организовал ХАБАД, а не просто «расширил» его
Тут важно не скатиться в общую формулу «он сделал ХАБАД мировым».
На деле механизм был вполне конкретный. Сразу после прибытия в США Ребе был поставлен руководить образовательным и социальным направлением работы движения. Эта работа шла через Merkos L’Inyonei Chinuch — образовательный центр, через Machne Israel — структуру общественной и религиозной мобилизации, и через Kehot — издательский центр. Сам Ребе уже в начале 1950-х говорил, что его тесть «выбрал его» для реализации задач Merkos и Machne Israel, а эти институты нельзя дать ослабить.
Иными словами, ХАБАД при нем стал не просто школой идей, а системой учреждений.
Второй элемент — ставка на образование.
Даже в ранних письмах и выступлениях вокруг Merkos акцент постоянно идет на школы, в том числе для девочек, на молодежные кружки, на литературу, на обучение не только «своих», но и максимально широкого еврейского круга. Еще до того, как он стал Ребе, эта логика уже была видна: построение живой сети школ и учебных центров вместо пассивного ожидания, что люди сами вернутся в традицию.
Третий элемент — шлихут, то есть система посланников.
Ребе не строил централизованную пирамиду только из Бруклина. Он строил сеть семей-эмиссаров, которые ехали в конкретные города и страны и открывали там местные центры. ХАБАД-хаус — это нервный центр всех образовательных и общественных программ шалиаха, а сам Ребе постоянно требовал расширять существующие центры и открывать новые там, где живут евреи. Поэтому сеть росла не как абстрактный бренд, а как тысячи локальных домов, школ, синагог, столовых, молодежных программ и кризисной помощи.
Четвертый элемент — умение переводить хасидскую традицию в язык современного мира.
Уже после 1951 года Ребе говорил о роли американского еврейства, о личной ответственности, об исторической миссии, и при этом не ограничивал работу одной страной. Его ранние шаги по укреплению сети в Северной Африке, а затем более широкое разворачивание глобальной системы показывают, что он мыслил ХАБАД не как общину «для своих», а как мировую инфраструктуру еврейского присутствия.
Результат известен и количественно. По данным Chabad.org, сегодня 4 900 семей посланников работают через 3 500 институций в 100 странах и территориях. А Конгресс США в законе о Золотой медали 1994 года прямо говорил о центре «более чем 2 000 образовательных, социальных и реабилитационных учреждений», выросшем вокруг его работы. Это важная цифра для вашего текста: мировая сеть ХАБАД — не метафора, а институциональный факт.
Что Украина помнит о нем сегодня
Украинская память о Менахеме-Менделе Шнеерсоне держится не на случайных публикациях, а на документах, городской топонимике, архивных изданиях и живой общинной практике. И это принципиально важно для такой статьи: Украина помнит его не только как мирового Ребе, но и как своего уроженца, чья биография начинается в Николаеве и продолжается в Екатеринославе, нынешнем Днепре. Эта память сегодня особенно заметна в двух городах — Николаеве и Днепре, и в каждом из них она закреплена по-своему.
Первый и самый сильный слой памяти — архивный. Государственный архив Николаевской области опубликовал реестр метрических книг, где прямо указано, что книга николаевской синагоги с актовыми записями о рождениях за 1902–1903 годы хранится как фонд 484, опись 1, дело 1486. Это ещё не опубликованный акт о рождении самого Шнеерсона, но это точная архивная дорожная карта к нему. Для серьёзного исследования это ключевой аргумент: Украина сохраняет не только память о Ребе, но и документальную ткань его происхождения. Именно поэтому разговор о его связи с Украиной опирается не на пересказы, а на реальные архивные фонды. Здесь ваш исходный архивный каркас тоже очень важен.
Второй слой — мемориально-исследовательский. В 2019 году Государственный архив Николаевской области представил книгу «Наш земляк Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон. История семьи Лавут-Яновских-Шнеерсон в Николаеве». На официальной странице архива прямо сказано, что в книге изложены биографии трёх поколений семьи Лавут-Яновских-Шнеерсон, «долі яких були тісно пов’язані з Миколаєвом», и дан краткий очерк жизни и духовной деятельности Седьмого Любавичского Ребе. Это очень сильная деталь: речь идёт не о частной брошюре энтузиастов, а о публикации, которую выводит в публичное пространство сама государственная архивная институция. То есть Украина не просто знает, что Шнеерсон родился в Николаеве, а оформляет это как часть собственной локальной истории.
Третий слой — городская топонимика, то есть память, вписанная уже не в архивную полку, а в повседневную карту страны. В Николаеве улица Шнеерсона существует как действующий городской адресный объект: это видно по официальным материалам Управления образования Николаевского горсовета, где фигурирует «вул. Шнеєрсона (Карла Лібкнехта)». Для статьи это важно не только как формальный факт переименования, но и как знак того, что имя Ребе стало частью повседневной городской реальности — не внешним, а местным, николаевским именем. В вашем архивном тексте отдельно зафиксировано и то, что переименование относится к 19 февраля 2016 года и оформлено городским распоряжением.
Но если Николаев хранит прежде всего место рождения и архивную память, то Днепр сегодня хранит уже живую и деятельную память о Шнеерсоне. Здесь его имя присутствует не только в рассказах о семье, но и в городской среде. У Музея истории Днепра есть отдельная страница о улице Менахема-Мендела Шнеерсона, где указана дата переименования — 26 ноября 2015 года. На этой же музейной странице даётся развернутая биографическая справка: рождение в Николаеве, переезд семьи в Екатеринослав, служение его отца в городе, начало лидерства в ХАБАД в 1951 году и роль Шнеерсона в создании института посланников. Это уже не только внутренняя религиозная память, а часть официально доступной городской исторической навигации.
Ещё важнее, что имя Шнеерсона в Днепре существует не как музейная табличка, а как часть действующей еврейской инфраструктуры. Официальная страница еврейского лицея №144 имени Леви-Ицхака Шнеерсона указывает его адрес как 1 Menachem-Mendel Shneerson St., Dnipro, а также напоминает, что школа переехала на эту улицу ещё в 1993 году, когда бывшая улица Минина получила новое имя. Это означает, что имя Шнеерсона встроено не только в память, но и в повседневную образовательную жизнь днепровской еврейской общины. Каждый день оно существует там как реальный адрес школы, а не просто как мемориальная формула.
Четвёртый слой — общинная память, и вот здесь Днепр особенно показателен. В апреле 2025 года в синагоге «Альтер Шул» прошёл фарбренген к 123-й годовщине со дня рождения Менахема-Мендела Шнеерсона. В материале общины сказано, что событие было посвящено именно годовщине рождения Седьмого Любавичского Ребе, а раввин Адам Смилянский отдельно напомнил, что именно благодаря Ребе его личным шалиахом в Днепр стал Шмуэль Каминецкий, создавший современную общину города. То есть память о Шнеерсоне в Украине здесь живёт не только как уважение к прошлому, но и как объяснение происхождения самого современного днепровского еврейского мира.
В январе 2026 года Днепр снова обозначил эту память уже в ещё более масштабной форме. В центре «Менора» прошёл большой фарбренген к Юд Шват, посвящённый 75-й годовщине того момента, когда Менахем-Мендел Шнеерсон принял на себя руководство еврейским народом и титул Любавичского Ребе. В публикации DJC отдельно подчеркивается, что на этом вечере главный раввин Днепра Шмуэль Каминецкий рассказывал, как он прибыл в город в 1990 году по прямому поручению Ребе для возрождения еврейской жизни. Это очень важная сцепка: в Украине Шнеерсона помнят не только как человека прошлого, но и как того, чьи решения продолжают работать через нынешних раввинов, школы и институции.
Есть и ещё один уровень — образовательный. Уже 1 февраля 2026 года в еврейском лицее Днепра прошли специальные мероприятия к Юд Шват, где школьникам напоминали, что именно в эту дату вспоминают Шестого Любавичского Ребе и отмечают начало лидерства Седьмого Любавичского Ребе Менахема-Мендела Шнеерсона, «чиє вчення і сьогодні продовжує надихати єврейський народ у всьому світі». Это особенно сильный штрих: память о нём в Украине передаётся не только через взрослых и архивистов, но и через школьную среду, то есть становится частью воспитания нового поколения украинских евреев.
Поэтому правильнее всего сформулировать так. Украина сегодня помнит Менахема-Мендела Шнеерсона сразу в нескольких режимах. Николаев хранит его как архивный факт, семейную историю и городское имя. Днепр хранит его как часть своей городской карты, действующей образовательной инфраструктуры и живой религиозной памяти. И это, пожалуй, самый важный вывод: память о Шнеерсоне в Украине не сводится к одной мемориальной доске или одной архивной справке. Она существует одновременно в документах, в книгах, на карте города, в названиях улиц, в адресах школ, в фарбренгенах, в школьных программах и в языке современной общины.
ХАБАД в современной Украине
Современный ХАБАД в Украине — это не один центр и не одна громкая фамилия, а разветвлённая сеть общин, школ, синагог, гуманитарных проектов и раввинов-посланников, которые начали приезжать в страну сразу после распада СССР.
Именно в 1990-е годы в Украину один за другим прибыли шалиахи Любавичского Ребе, и с этого момента началось не просто «возрождение религиозной жизни», а системное восстановление еврейской инфраструктуры: от детских садов и школ до общинных центров, ешив, программ помощи пожилым и поддержки семей. Для понимания наследия Менахема-Мендела Шнеерсона это принципиально: его модель ХАБАД не осталась американской или израильской историей, а буквально вернулась на землю, где прошли его детство и юность.
Главным опорным центром этой сети стал Днепр. Именно сюда в 1990 году Ребе направил раввина Шмуэля Каминецкого и его жену Хану как своих посланников. С тех пор Каминецкий стал одной из центральных фигур еврейского возрождения в Украине. Его приезд в Днепропетровск фактически открыл новую эпоху для городской общины: вокруг него начала выстраиваться большая институциональная структура, которая позднее превратила Днепр в один из самых сильных центров ХАБАД в Восточной Европе. В украинской хабадской карте Днепр — это не просто один из городов, а фактический организационный узел, из которого много лет шли образовательные, гуманитарные и координационные процессы.
Одновременно с этим начала выстраиваться и северо-восточная линия. В Харькове с сентября 1990 года живёт и служит раввин Моисей Московиц. Его приезд источники связывают с началом возвращения хоральной синагоги и восстановлением школьной и общинной инфраструктуры. Для харьковской общины это был не просто приезд нового духовного лидера, а старт реальной институциональной сборки общины после советского разрыва. В Житомире в 1992 году, одновременно с возвращением синагоги, прибыла семья молодого раввина Шломо Вильгельма. Со временем именно Житомир стал одним из главных центров западно- и центральноукраинского еврейского пространства, а сам Вильгельм — одной из заметных фигур в хабадской и образовательной жизни страны. Эти две линии — харьковская и житомирская — хорошо показывают, что ХАБАД в Украине не строился только вокруг столицы или вокруг Днепра. Он сразу рос как сеть сильных региональных общин.
Особое место занимает Киев, где нужно различать сразу несколько важных фигур и направлений. С одной стороны, Федерация еврейских общин Украины указывает, что раввин Рафаэль Рутман стал посланником Ребе в Украине в 1993 году, а в Киеве участвовал в создании двух школ и младшего раввинского колледжа. Это очень важная линия именно институционального строительства: речь идёт о киевской образовательной базе ХАБАД, которая начала оформляться уже в первые постсоветские годы. В столице сегодня действует и община Kedem, которую возглавляет Пинхас Вишедский, ранее работавший в Донецке. То есть Киев — это не один центр, а узел, где пересекаются разные хабадские линии, общины и руководители.
С другой стороны, отдельно и обязательно в этом разделе нужно назвать Моше Асмана. Он связан с киевской хабадской средой и с Бродской синагогой, которая в последние годы стала одним из самых заметных символов еврейской жизни столицы. Асман — одна из самых публичных и узнаваемых фигур еврейской Украины, особенно после начала полномасштабной войны. Именно через него киевская линия ХАБАД вышла далеко за пределы внутренней общинной жизни: в гуманитарную работу, в международные обращения, в публичное представительство украинского еврейства. Его нельзя ставить просто в один ряд с городскими раввинами как ещё одного регионального посланника. В современной украинской реальности Асман — это уже отдельный столичный и общенациональный уровень.
Южное и центральное направление сети тоже складывалось поэтапно.
В Запорожье раввин Нохум Эрентрой, после работы в Минске и Днепре, был назначен главным раввином области в 1997 году. В Кременчуге раввин Шломо Саламон приехал в Украину в 1998 году и стал раввином города. В Одессе одним из ключевых лидеров юга стал раввин Авраам Вольф: с 1992 по август 1998 года он был раввином Херсона, а затем в августе 1998 года возглавил одесскую объединённую еврейскую общину. Эта биография особенно показательна, потому что демонстрирует не статичность, а движение внутри украинской сети ХАБАД: посланники работали в одном городе, а затем переходили в другой, усиливая уже более крупные центры.
После этого сеть продолжила расширяться в начале 2000-х годов. В Полтаве раввин Йосеф Сегал живёт и служит с 4 июля 2001 года. В Кривом Роге раввин Лерон Эдери работает с 2002 года. В Черновцах раввин Менахем-Мендл Глицштейн в 2003 году был направлен в Буковину как главный раввин Черновицкой области, а уже в 2004 году организовал создание общины и восстановление синагоги. В Сумах раввин Йехиэль Левитанский переехал в 2004 году и стал главным раввином города. Все эти имена важны не как справочник ради справочника, а как доказательство масштаба: к началу 2000-х ХАБАД в Украине уже был не серией отдельных миссий, а устойчивой национальной системой присутствия.
Нельзя забывать и о востоке страны. В Луганске раввин Шалом Гопин приехал в 1999 году, после чего в регионе были открыты школа, детский сад и другие программы. Это особенно важно в исторической перспективе: ХАБАД в Украине успел укорениться и в тех регионах, которые позднее оказались в эпицентре войны и оккупации. Поэтому современная карта ХАБАД в Украине — это не только карта действующих синагог, но и карта утраченных, эвакуированных или разрушенных центров, за которыми всё равно стоят конкретные семьи шалиахов и десятилетия работы.
Если собрать эту картину целиком, видно главное. ХАБАД в современной Украине — это сеть, которая строилась волнами: 1990–1992 годы дали первые ключевые города — Днепр, Харьков, Житомир; 1993–1999 годы усилили Киев, Запорожье, Кременчуг, Одессу, Луганск; 2001–2004 годы расширили присутствие на Полтаву, Кривой Рог, Черновцы и Сумы. И рядом с этой широкой региональной картой стоит особая киевская фигура Моше Асмана, который представляет уже не просто один городской центр, а публичное лицо значительной части украинского еврейства в военное время.
Именно так этот раздел и должен звучать: не как общий абзац про «возрождение ХАБАД», а как живая карта людей, семей, городов и дат. Потому что в украинском случае ХАБАД — это прежде всего сеть конкретных посланников, которые приехали в конкретные города и годами заново собирали еврейскую жизнь.
Киев и Моше Асман: отдельная линия внутри современной еврейской Украины
Если Днепр в истории современного ХАБАД в Украине — это главный институциональный центр, то Киев и Моше Реувен Асман — это совсем другой, отдельный уровень.
Асман важен не только как столичный раввин и не только как человек, связанный с Бродской синагогой. Он стал одной из самых заметных публичных фигур еврейской Украины вообще: с религиозной, гуманитарной, медийной и отчасти дипломатической точки зрения. И именно поэтому в тексте о ХАБАД в современной Украине его нельзя оставлять в статусе «ещё одного киевского раввина».
Его биография сама по себе объясняет, почему он так сильно выбивается из общего ряда. По данным его официального офиса Моше Асман родился в 1966 году в Ленинграде, в юности был связан с движением советских отказников, а в подростковом возрасте даже был публично назван советской прессой «врагом советской власти». В 1987 году он смог уехать в Израиль, где учился в хабадской иешиве, а позже служил капелланом в ЦАХАЛ и работал с проектом Children of Chernobyl, помогавшим детям из зоны Чернобыля. Для израильского читателя это особенно важно: Асман — это не только украинский раввин, но и человек с израильским опытом, который потом снова вернулся в пространство бывшего СССР уже как религиозный лидер и организатор.
Ключевая дата для украинского сюжета — 1995 год.
Именно тогда по официальной биографии его офиса, Асман был направлен в Киев, чтобы вернуть еврейской общине историческую Бродскую синагогу и заново собрать вокруг неё полноценную общинную жизнь. Синагога была построена в 1898 году, в советское время утрачена для религиозной жизни, а после распада СССР стала объектом борьбы за возвращение еврейской общине. Асман пришёл туда не на готовую площадку: театр ещё оставался в здании, полноценной общинной инфраструктуры не было, и задача состояла не просто в том, чтобы «открыть синагогу», а в том, чтобы превратить её в реальный религиозный и общественный центр Киева.
Это очень важный момент. В случае Асмана Бродская синагога — не просто место службы. Это его главный киевский проект и символ.
После того как театр выехал из здания в 1997 году, Асман возглавил восстановительные работы, и спустя три года синагога вновь открылась. Он прямо объяснял свой замысел так: он не хотел строить «европейскую музейную синагогу», он хотел сделать еврейский дом и еврейский общинный центр. Именно эта формула и делает его особой фигурой: он мыслил киевскую общину не как фасадную религиозную институцию, а как живой центр, способный собрать людей, вернуть им практическую связь с еврейством и выстроить систему помощи, образования и идентичности.
Вокруг Бродской синагоги при Асмане действительно выросла не только молитвенная, но и социальная среда.
С 1995 года он вместе с семьёй занимался восстановлением киевской еврейской жизни через общинные программы, школьное образование, питание для нуждающихся, религиозные службы и инфраструктуру помощи. Даже если часть этих формулировок исходит от его собственной команды, независимые медиа подтверждают общий вектор: Бродская синагога при Асмане стала не просто местом богослужения, а полноценным центром киевской еврейской общины. Это важно для раздела о современном ХАБАД: здесь видна типичная хабадская логика — не отдельно «раввин», отдельно «синагога», отдельно «соцпомощь», а всё сразу, в одном узле.
После 2014 года его роль стала ещё шире. Именно после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе Асман создал поселение Анатевка под Киевом — как место для еврейских семей, ставших внутренними переселенцами.
Проект был назван в честь известного местечка из мира Шолом-Алейхема, но был укоренён в украинской реальности: это было не литературное украшение, а реальный ответ на волну вынужденного переселения. В Анатевке появились дома, деревянная синагога, школы и пространство для сотен людей. Для понимания масштаба фигуры Асмана это очень важно: он оказался не только раввином городской синагоги, но и создателем отдельного общинного поселения для евреев, выбитых войной из привычной жизни.
После начала полномасштабного вторжения России в 2022 году именно эта способность быстро переводить религиозную общину в режим экстренного спасения сделала Асмана одной из самых заметных фигур еврейской Украины. Бродская синагога, обслуживающая киевскую общину ХАБАД-Любавич, стала транзитным пунктом для евреев, спасавшихся из районов боёв, а сам Асман был человеком, стоявшим за эвакуационными усилиями. Его официальный офис сегодня заявляет, что структура под его руководством помогла эвакуировать более 40 000 украинцев и продолжает вести масштабную гуманитарную работу; эту цифру лучше подавать именно как оценку его офиса, но сам факт широкой эвакуационной и гуманитарной деятельности подтверждается и независимыми публикациями.
Именно в этот период Асман вышел из рамки чисто религиозного лидера и стал медийным лицом значительной части украинского еврейства.
За последние три десятилетия он сначала вёл киевскую общину, а затем стал заметной фигурой уже на общенациональном уровне; во время полномасштабной войны он ездил на передовую, выступал с международными обращениями, бывал в Вашингтоне и за рубежом поднимал тему российской агрессии против Украины. Его фронтовые поездки, вирусные видео поддержки и его роль человека, который сделал общину центром помощи не только для евреев, но и для гражданских структур и нуждающихся вообще. Для вашей статьи это сильнейший штрих: Асман — не кабинетный раввин и не внутренний коммунальный администратор, а полевой, военный, гуманитарный и публичный лидер.
Есть и ещё один важный аспект — его место в системе военного и общественного представительства.
Вапреле 2023 года церемония назначения раввина Давида Милмана капелланом для еврейских военнослужащих Украины проходила именно в офисе Асмана в Бродской синагоге. Это символично: киевская площадка Асмана стала не только местом молитвы и помощи беженцам, но и точкой, откуда еврейская религиозная жизнь соприкасается с украинской армией и государственной системой военного служения. Для раздела о ХАБАД в современной Украине это очень ценная деталь, потому что она показывает, как община встроилась в реальность воюющей страны.
Именно поэтому о Моше Асмане в разделе о современном ХАБАД в Украине лучше писать не одной строкой, а как об отдельном явлении. Он соединяет в себе несколько ролей сразу: хабадского раввина по происхождению и школе, восстановителя Бродской синагоги, создателя киевского общинного центра, инициатора Анатевки, организатора эвакуации и гуманитарной помощи во время войны, а также одного из самых заметных международных голосов украинского еврейства. Если Днепр даёт ХАБАДу в Украине его институциональный позвоночник, то линия Асмана даёт ему столичное, публичное и во многом человеческое лицо.
Почему это важно именно сейчас
Для Израиля и мирового еврейства история Шнеерсона — это не только история одного гения, но и история того, как еврейская жизнь умеет возвращаться из почти полного разрушения.
Николаев, Екатеринослав, советские преследования, война, изгнание, эмиграция — всё это могло остаться только трагическим рассказом о потерянном мире. Но в случае Шнеерсона произошло другое. Из украинского еврейского опыта выросла глобальная религиозная сеть; а спустя десятилетия эта сеть сама вернулась в Украину — уже в виде раввинов, школ, общин и мемориальной работы.
Именно поэтому формула может быть жесткой и ясной: Менахем-Мендл Шнеерсон — не просто великий еврейский лидер, родившийся на территории нынешней Украины. Он был человеком, чья семейная, духовная и ранняя общественная биография выросла из украинского еврейского пространства; а его наследие сегодня снова присутствует в Украине и как память, и как живая институциональная сеть.
Буферная зона как ширма: какие территории путин пытается забрать у Украины — 05.07.2026
— Новости Израиля
RedotPay в Израиле: виртуальная карта, криптокошелек и платежи по всему миру — что важно знать перед регистрацией — 05.07.2026
— Новости Израиля
Камень памяти в Атароте: главный раввин Украины Моше Асман на церемонии к 50-летию операции «Энтеббе» — 05.07.2026
— Новости Израиля
…
На Голанских высотах, в 16 километрах от Тивериадского озера, расположено загадочное место — Гильгаль Рефаим. Это сооружение, известное как израильский Стоунхендж, вызывает интерес не только своим внешним видом, но и историей. Гильгаль Рефаим состоит из 42 000 базальтовых валунов, общий вес которых достигает 40 000 тонн. С земли оно выглядит как беспорядочная груда камней, но с высоты открывается система из пяти концентрических колец, самое большое из которых достигает 156 метров в диаметре.
Строительство этого объекта датируется IV–III тысячелетиями до нашей эры, однако его назначение до сих пор остается предметом споров среди ученых. Некоторые исследователи предполагают, что Гильгаль Рефаим мог служить обсерваторией, в то время как другие рассматривают его как культовое место для погребения. В центре комплекса находится курган с погребальной камерой, что добавляет загадочности.
В последние годы к изучению Гильгаль Рефаим подключились современные методы геофизики и дистанционного анализа, что позволяет глубже понять его структуру и назначение. Однако, несмотря на все исследования, единого мнения о цели постройки до сих пор нет. Это место привлекает внимание не только археологов, но и писателей, режиссеров и любителей эзотерики.
Гильгаль Рефаим — это не просто исторический памятник, но и объект, который вызывает множество мифов и легенд. Название «Гильгаль» связано с идеей круга, а «Рефаим» может означать как великанов, так и призраков. Это создает многослойность значений, которая привлекает внимание исследователей и туристов.
Важно помнить, что такие места могут быть использованы в политических целях, и необходимо подходить к их изучению с осторожностью. Гильгаль Рефаим остается загадкой, которая продолжает интриговать и вдохновлять на новые исследования.
Как добраться до Гильгаль Рефаим? Район иногда попадает под режим учений ЦАХАЛа, поэтому доступ может быть ограничен. После дождей грунтовки размокают, и даже высокая машина может не пройти. На месте нет туристической инфраструктуры, поэтому стоит взять с собой воду и защиту от солнца.
Как добраться
Вариант 1 — парковка у шоссе 808
Едьте по шоссе 808 до перекрестка Цомет Далийот. Оттуда продолжайте по 808 в сторону Кацрина до автобусной остановки. Примерно через 100 метров вы увидите ворота для скота и разметку тропы. Дальше идите пешком по тропе на север — около 2 км в одну сторону.
Вариант 2 — подъехать ближе по грунтовке
Находясь в том же районе, примерно в километре севернее Цомет Далийот, есть съезд направо на грунтовую дорогу. Это позволит сократить пешую часть до нескольких сотен метров. Если дорога сомнительная, лучше выбрать первый вариант.
Гильгаль Рефаим — это не только исторический объект, но и место, которое продолжает вызывать интерес и споры. Его изучение может дать новые знания о древних культурах и их ритуалах. Новости Израиля | Nikk.Agency
Кремль продолжает демонстрировать отсутствие намерений завершать войну против Украины. Последние заявления из Москвы указывают на попытки расширить конфликт под предлогом «безопасности границ».
По информации ТСН от 5 июля 2026 года, ссылающейся на американский Институт изучения войны (ISW), Владимир Путин нацелился на захват новых украинских территорий и установление полного контроля над Украиной.
Ключевым моментом стало заседание с российскими военными командирами 3 июля 2026 года, на котором Путин вновь поднял вопрос о создании так называемой «буферной зоны» вдоль границы с Россией.
Командующий российскими войсками Евгений Никифоров заявил, что российские силы должны продвигаться в Сумской и Харьковской областях для «защиты» приграничных регионов. Однако на деле это оправдание для новых захватов украинских территорий.
Сумская и Харьковская области вновь стали объектом российской риторики. Обе области граничат с Россией, и Кремль использует их как аргумент для оправдания военных действий, заявляя о угрозах для своих регионов.
Сумская и Харьковская области как следующая цель
Аналитики ISW отмечают, что Никифоров говорил о создании «буферной зоны» в этих областях. Для Украины это не просто военная формула, а реальная угроза для новых районов и гражданских лиц.
По оценкам ISW, российская «буферная зона» остается неопределенной целью, пока существует независимая Украина. Кремль может объявлять новые линии безопасности, оправдывая захваты новыми «буферами».
ТСН подчеркивает, что речь идет не только о военной безопасности, но и о стремлении Кремля к дальнейшей оккупации украинских территорий.
Почему это важно для Израиля
Для израильской аудитории важно не только то, что происходит в Украине. Здесь проявляется более широкая логика: агрессор использует язык безопасности для продвижения своих интересов и разрушения международных норм.
В этом контексте Новости Израиля | Nikk.Agency обращает внимание на то, что российская риторика о «буфере» напоминает политическую упаковку для дальнейшей эскалации конфликта.
Кремль не только оправдывает текущую войну, но и заранее готовит аргументы для ее продолжения, критикуя западную поддержку Украины.
По мнению ISW, Москва использует украинские удары по своей территории как повод для дальнейшей эскалации, а атаки на западную помощь Киеву необходимы для ослабления международной поддержки Украины.
Какие планы Кремля видят эксперты
Профессор Украинского католического университета Ярослав Грицак считает, что Путин заинтересован не только в Донецкой области, но и в всей Украине. Это важный момент, поскольку даже если Кремль не говорит о Киеве так открыто, как в 2022 году, это не означает отказа от идеи подчинить Украину.
Аналитик Джека Бакби отмечает, что Путин изменил подход к войне. В 2022 году Москва открыто говорила о захвате Киева, но сейчас приоритеты сместились.
Киев не первая цель, но Украина остается целью
Изменение приоритетов не означает отказа от главной цели. Кремль может временно сосредоточиться на Сумской, Харьковской, Донецкой или Луганской областях, но стратегически он продолжает стремиться к контролю над Украиной как государством.
Разговор о «буферной зоне» — это не просто техническая деталь, а политический сигнал. Кремль демонстрирует, что не собирается останавливаться на уже захваченных территориях и продолжает искать оправдания для новых атак и мобилизации ресурсов.
Для Израиля, украинцев в стране и еврейских общин, связанных с Украиной, этот сюжет важен, так как война России против Украины стала частью более широкой проверки международного порядка. Если захват территории можно назвать «безопасностью», то любое государство рядом с агрессивным режимом оказывается под угрозой.
Кремль не показывает признаков готовности завершать войну против Украины.
Наоборот, последние заявления из москвы снова указывают на попытку расширить войну под привычным предлогом “безопасности границ”.
Источник этой оценки — публикация ТСН от 5 июля 2026 года со ссылкой на американский Институт изучения войны ISW.
В материале говорится, что путин продолжает рассчитывать на захват новых украинских территорий и на установление полного политического контроля над Украиной.
Что произошло 3 июля и почему это важно
Ключевой эпизод — встреча путина с российскими военными командирами 3 июля 2026 года.
Именно на этой встрече глава Кремля снова говорил о необходимости создания так называемой “буферной зоны” вдоль российской границы.
По данным ТСН со ссылкой на ISW, командующий российской группировкой войск Евгений Никифоров заявил, что российские войска якобы должны продвигаться в Сумской и Харьковской областях, чтобы “защитить” приграничные регионы России.
На языке Кремля это звучит как оборона.
Но по сути речь идет о попытке оправдать новые захваты украинской территории.
Сумская и Харьковская области как следующая цель
Сумская и Харьковская области снова появляются в российской риторике не случайно.
Обе области граничат с Россией, поэтому Кремль использует их как удобный пропагандистский аргумент: сначала говорит об угрозах для российских регионов, затем называет продвижение армии РФ “необходимой мерой”, а после этого пытается представить оккупацию как “буфер”.
Аналитики ISW в оценке за 4 июля 2026 года отдельно отмечали заявления Никифорова о создании “буферной зоны” в Сумской и Харьковской областях.
Для Украины это означает не абстрактную военную формулу, а прямую угрозу новым районам, городам и гражданским людям.
Что на самом деле стоит за словом “буфер”
По оценке ISW, российская “буферная зона” остается расплывчатой и практически недостижимой целью, пока существует независимая Украина, способная сопротивляться.
Именно поэтому такая формула опасна: у нее нет четкой конечной точки.
Если Кремль объявляет одну линию недостаточно безопасной, он может требовать следующую, потом еще одну — и каждый новый захват объяснять тем же словом “буфер”.
ТСН передает вывод аналитиков: речь идет не только о военной безопасности, а о стремлении Кремля к дальнейшей оккупации украинских территорий за пределами уже захваченных районов Донецкой и Луганской областей.
Почему это важно для Израиля
Для израильской аудитории в этой истории важна не только украинская карта.
Здесь видна более широкая логика: агрессор говорит языком безопасности, но на практике использует его для продвижения армии, давления на соседнюю страну и разрушения международных правил.
В этом контексте НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency обращает внимание на то, что российская риторика о “буфере” очень похожа на политическую упаковку дальнейшей эскалации.
Кремль не просто объясняет уже идущую войну — он заранее готовит аргументы для ее продолжения.
Одновременно путин продолжает критиковать западную поддержку Украины.
По оценке ISW, москва использует украинские удары по территории России как информационный повод для оправдания дальнейшей эскалации, а атаки на западную помощь Киеву нужны Кремлю для ослабления международной поддержки Украины.
Какие планы Кремля видят эксперты
В украинском материале также приводится оценка профессора Украинского католического университета Ярослава Грицака.
По его мнению, путина интересует не только Донецкая область, а вся Украина.
Это важный акцент.
Даже если Кремль сейчас не говорит о Киеве так открыто, как в 2022 году, это не означает отказа от идеи подчинить Украину политически.
Аналитик Джека Бакби считает, что путин уже не воюет за Киев в прежнем формате.
В 2022 году москва публично говорила о намерении захватить Киев, провести так называемые “демилитаризацию” и “денацификацию” Украины, но сейчас приоритеты существенно сместились.
Киев не первая цель, но Украина остается целью
Изменение приоритетов не означает изменения главной цели.
Кремль может временно концентрироваться на Сумской, Харьковской, Донецкой или Луганской областях, но стратегически он продолжает добиваться контроля над Украиной как государством.
Именно поэтому разговор о “буферной зоне” нельзя воспринимать как техническую деталь фронта.
Это политический сигнал.
Кремль показывает, что не готов останавливаться на уже захваченных территориях и продолжает искать формулы, через которые можно объяснить новые атаки, новую мобилизацию ресурсов и новое давление на Украину.
Для Израиля, украинцев в Израиле и еврейских общин, связанных с Украиной, этот сюжет важен еще и потому, что война России против Украины давно стала частью более широкой проверки международного порядка.
Если захват территории можно назвать “безопасностью”, то любое государство рядом с агрессивным режимом оказывается под угрозой.
Как использовать социальные сети и блоги для продвижения малого бизнеса в Израиле. Часть 3 — 04.07.2026
— Новости Израиля
Тайные тюрьмы на оккупированных территориях: как Россия превратила похищение украинских гражданских в систему — 04.07.2026
— Новости Израиля
Если вам 60+ в Израиле и вы продолжаете работать, возможно, ваш пенсионный фонд уже готов выплачивать деньги. — 04.07.2026
— Новости Израиля
…
Украинский режиссер Сергей Лозница, один из самых заметных авторов современного европейского кино, станет почетным гостем Иерусалимского кинофестиваля 2026 года. Он примет участие в церемонии открытия, получит специальный знак признания фестиваля и возглавит жюри израильского конкурса.
Для Израиля это событие выходит за рамки обычной киноафиши. В Иерусалим приезжает режиссер, чьи фильмы много лет показывали на крупнейших европейских фестивалях, а его работа с темами памяти, войны, насилия, архива и человеческой ответственности хорошо понятна израильской аудитории.
В 2026 году Иерусалимский кинофестиваль пройдет с 9 по 19 июля. Это будет уже 43-й выпуск главного международного кинофорума Израиля.
Сергей Лозница родился в 1964 году, вырос в Украине и стал одним из наиболее известных режиссеров, работающих на стыке документального, архивного и игрового кино. Его картины показывали в Каннах, Венеции, Берлине, Карловых Варах и на других крупных международных площадках.
Для Иерусалимского кинофестиваля Лозница не новый человек. Ранее здесь уже показывали несколько его фильмов, а работы «Вторжение» и «Бабий Яр. Контекст» получали признание фестиваля. Для Израиля это особенно чувствительная тема: фильм о Бабьем Яре связан не только с украинской историей, но и с еврейской памятью, Холокостом, ответственностью общества и тем, как кино может говорить о трагедии без упрощения.
Теперь Лозница возвращается в Иерусалим уже не просто как участник программы. Он станет почетным гостем фестиваля и председателем жюри израильского конкурса. Это значит, что именно он будет оценивать фильмы, созданные в Израиле и говорящие с израильской реальностью изнутри.
В период, когда израильская культура сталкивается с давлением на международных площадках, присутствие в Иерусалиме авторов такого уровня становится важным сигналом. Израильское кино продолжает быть частью мировой культурной сцены, а фестиваль в Иерусалиме остается местом, куда приезжают режиссеры, продюсеры, кураторы и критики из разных стран.
43-й Иерусалимский кинофестиваль пройдет с 9 по 19 июля 2026 года — https://jff.org.il/.
Церемония открытия состоится в Бассейне султана — одной из самых узнаваемых открытых площадок Иерусалима. Именно там фестиваль традиционно собирает большую аудиторию, гостей, представителей киноиндустрии и участников программы.
Фильмом открытия станет Tell Me Everything израильского режиссера Моше Розенталя. Показ назначен на 9 июля в 20:00 и пройдет в присутствии создателей и актеров.
Основные фестивальные площадки — Jerusalem Cinematheque, Lev Smadar, Yes Planet, а также специальные городские пространства. Это не один зал и не серия отдельных премьер, а большой городской фестиваль, который на десять дней превращает Иерусалим в центр израильского и международного кино.
Для читателей НАновости — Новости Израиля эта история важна еще и потому, что она показывает: культурная жизнь Израиля не останавливается даже в самые сложные периоды.
Иерусалим не только принимает фильмы, но и формирует разговор о том, как кино может говорить о войне, памяти, обществе, свободе слова и будущем страны.
По данным организаторов и израильских СМИ, в 2026 году на фестиваль приедут более 25 международных гостей. Среди них — режиссеры, продюсеры, актеры, фестивальные кураторы и представители киноиндустрии из Германии, Франции, Швейцарии, Аргентины, США и других стран.
Среди участников и членов жюри упоминаются Коринна Харфух, Ангела Шанелек, директор кинофестиваля Мар-дель-Плата Хорхе Стамадианос, французский продюсер и критик Элен Шуман, американский кино-куратор Алисса Саймон. С израильской стороны в жюри участвуют Рони Абульафия, Нир Бергман и Йона Розенкиер.
Программа фестиваля включает международный конкурс, израильские игровые фильмы, документальное кино, короткий метр, дебюты, специальные показы, классику, экспериментальные работы и отдельные тематические секции. Среди направлений заявлены International Competition, Masters, Gala, Panorama, Debuts, Spirit of Freedom, On the Radar, JFF Classics, а также программы израильского игрового, документального и короткометражного кино.
Израильская часть программы занимает особое место. Фестиваль показывает новые работы местных режиссеров, дает площадку документалистам, поддерживает короткий метр и помогает фильмам выйти к профессиональной международной аудитории.
Для авторов это возможность представить свои проекты не только зрителям, но и продюсерам, фондам, критикам и фестивальным отборщикам. В программе также будут фильмы, уже замеченные на крупных международных фестивалях. Иерусалимский кинофестиваль традиционно собирает работы, которые до этого прошли через Канны, Берлин, Сан-Себастьян, Торонто, Роттердам, Tribeca, SXSW и другие важные площадки.
С 9 по 12 июля в рамках фестиваля пройдут индустриальные дни. Это профессиональная часть программы, где обсуждают новые проекты, финансирование, международное сотрудничество, монтаж, продвижение фильмов и состояние киноиндустрии.
Одним из центральных событий станет Pitch Point, который в 2026 году пройдет уже в 18-й раз. Это платформа для полнометражных проектов на стадии производства или монтажа. Для участников предусмотрены призы и монтажные гранты на сумму 100 тысяч шекелей.
Отдельно пройдет Pitch Point Shorts в сотрудничестве с Gesher Multicultural Film Fund. В этой программе семь независимых короткометражных проектов будут бороться за грант в размере 250 тысяч шекелей.
Будут также студенческие питчинги, документальные инициативы, профессиональные встречи и конкурс YerushalAim, посвященный созданию кино с использованием инструментов искусственного интеллекта. Это показывает, что фестиваль не ограничивается показами готовых фильмов. Он работает как полноценная платформа для будущего кино — от идеи и сценария до монтажа, финансирования и выхода к зрителю.
Особое место займут дискуссии о состоянии израильского кино после 7 октября. В программе заявлены разговоры о свободе слова, совместном творчестве евреев и арабов, давлении на авторов, отменах, международной реакции и будущем местной индустрии.
Одним из итоговых мероприятий станет дискуссия «Кто спасет мой фильм?», где режиссеры, продюсеры, фонды и профессиональные объединения будут говорить о том, как израильскому кино выживать и развиваться в новой реальности. Именно поэтому НАновости — Новости Израиля рассматривает этот фестиваль не только как культурное событие, но и как важный общественный разговор.
В Иерусалиме будут говорить не только о фильмах, но и о месте Израиля в мире, о праве израильских авторов быть услышанными и о том, как культура реагирует на травму, войну и политическое давление.
Иерусалимский кинофестиваль начался 17 мая 1984 года. Первым фильмом стал Le Bal режиссера Этторе Сколы. Первый фестиваль продолжался около трех недель, тогда показали примерно 100 фильмов, включая израильские премьеры и важные международные картины года.
Среди гостей первого фестиваля были Лиллиан Гиш, Жанна Моро, Уоррен Битти и Джон Шлезингер. Уже тогда было понятно, что Иерусалим претендует не на локальное событие для узкого круга зрителей, а на полноценный международный кинофорум.
Ключевую роль в создании фестиваля сыграла Лия ван Лир — основательница Иерусалимской синематеки, Израильского киноархива и одна из важнейших фигур в истории израильской кинематографической культуры. Благодаря ее работе в Иерусалиме появилась институция, которая объединила архив, образовательное пространство, фестиваль и профессиональную платформу для авторов.
За десятилетия фестиваль стал главным кинофорумом Израиля. Сегодня он длится около десяти дней, показывает сотни фильмов в конкурсных и внеконкурсных программах, открывает новые имена, возвращает классику на большой экран и помогает израильскому кино оставаться частью международного разговора.
Почему это событие выходит за рамки киноафиши
Приезд Сергея Лозницы в Израиль важен сразу в нескольких смыслах. Во-первых, это участие режиссера европейского уровня, чья фильмография связана с темами исторической памяти, документального свидетельства, насилия и моральной ответственности. Для фестиваля это усиливает международный статус программы.
Во-вторых, Лозница будет работать именно с израильским конкурсом. То есть внимание будет направлено не только на него как на гостя, но и на израильские фильмы, которые он будет оценивать вместе с другими членами жюри.
В-третьих, фестиваль проходит в момент, когда израильская культура нуждается в профессиональном, честном и открытом разговоре с миром. Иерусалимский кинофестиваль дает такую площадку — не лозунгами, а программой, гостями, премьерами, дискуссиями и встречами.
В этом смысле 43-й Иерусалимский кинофестиваль становится не просто летним культурным событием. Он показывает, что Израиль продолжает говорить с миром языком кино, памяти, искусства и человеческого опыта. А приезд украинского режиссера Сергея Лозницы делает эту историю особенно заметной: в Иерусалим приезжает автор, чье кино давно работает с темами, которые слишком хорошо понятны и Украине, и Израилю.
Как использовать социальные сети и блоги для продвижения малого бизнеса в Израиле. Часть 3 — 04.07.2026
— Новости Израиля
Тайные тюрьмы на оккупированных территориях: как Россия превратила похищение украинских гражданских в систему — 04.07.2026
— Новости Израиля
Если вам 60+ в Израиле и вы продолжаете работать, возможно, ваш пенсионный фонд уже готов выплачивать деньги. — 04.07.2026
— Новости Израиля
…
Многие израильтяне, достигая 60-летнего возраста, воспринимают пенсию как нечто далёкое и сложное. В условиях активной трудовой жизни, когда есть зарплата и привычный ритм, вопросы о пенсионных фондах часто откладываются на потом. Однако такой подход может обернуться серьёзной ошибкой.
Пенсионная система Израиля предлагает множество источников дохода на старость: от государственного пособия до различных пенсионных фондов и накоплений. Многие люди не осознают, что у них могут быть средства, о которых они забыли, или о которых они узнают только после профессиональной проверки.
Вопрос, который стоит перед теми, кому уже исполнилось 60 лет: можно ли начать получать пенсию из пенсионного фонда и продолжать работать? Ответ может быть неожиданным. В некоторых случаях это возможно, но не всегда выгодно. Решение зависит от индивидуальных обстоятельств, и важно понимать, что для каждого человека оно может быть разным.
Для многих русскоязычных израильтян слово «пенсия» ассоциируется с простым процессом: достиг возраста, подал документы, начал получать деньги. Однако в Израиле всё гораздо сложнее. Существует пособие по старости от Битуах Леуми, которое зависит от ряда факторов, включая возраст и страховой стаж. В отличие от этого, пенсионный фонд — это накопления, которые формировались на протяжении всей трудовой жизни.
Важно понимать, что пособие Битуах Леуми и выплаты из пенсионного фонда — это разные вещи. Неправильное смешение этих понятий может привести к недопониманию своей финансовой ситуации. Например, человек может думать, что, пока он не получает пособие, у него нет права на пенсию, что не всегда так.
Ошибки, которые могут стоить денег
Часто люди не проверяют свои пенсионные накопления, полагаясь на то, что «что-то там есть». Это может привести к тому, что они не знают, где находятся их деньги и каковы условия их получения. Другой распространённой ошибкой является ожидание увольнения или достижения официального пенсионного возраста, чтобы впервые открыть документы. К этому моменту многие решения могут стать менее гибкими.
Также стоит отметить, что снятие пицуим без предварительных расчётов может значительно снизить будущую пенсию. Важно учитывать не только сумму «брутто», но и то, сколько денег останется после уплаты налогов. Кроме того, при начале получения пенсии нужно учитывать, как это повлияет на доходы супруга или супруги.
Что делать дальше?
Если вам уже исполнилось 60 лет или этот возраст приближается, важно не спешить с подачей документов. Прежде всего, стоит проверить, сколько пенсионных программ открыто на ваше имя, и какие накопления у вас есть. Это поможет понять, какую ежемесячную выплату можно получить сейчас и какой будет прогноз, если подождать несколько лет.
Также необходимо обсудить налоговые последствия и возможные льготы. Важно заранее выяснить, что будет с пенсионными накоплениями, если вы начнёте получать выплаты, и как это повлияет на вашу семью.
Проверка пенсионных накоплений — это не просто формальность, а важный шаг к финансовой стабильности в будущем. Важно не только знать, сколько у вас есть, но и как это повлияет на вашу жизнь в долгосрочной перспективе.
