Саммит Дональда Трампа и Си Цзиньпина в Пекине выглядел как большая сцена для разговора двух лидеров, но настоящий смысл встречи мог находиться не в протоколе, не в рукопожатиях и не в дипломатических формулировках. Главное происходило в голове китайского лидера: он смотрит на Украину, на провал российской армии и на то, как война изменила представления о силе больших держав.
Ричард Хаасс, один из самых известных американских экспертов по внешней политике, фактически говорит о моменте, когда Пекин получил живой урок современной войны. Россия, которую Китай много лет рассматривал как стратегического партнера и военную державу, застряла в Украине и получила то, что Хаасс называет катастрофическим поражением. Для Си это не теория. Это предупреждение.
Украина как зеркало для Китая
Китай давно строит образ державы, которая способна действовать жестко, быстро и без колебаний. Но проблема в том, что современная китайская армия почти не имеет реального боевого опыта. Последний крупный военный конфликт Китая относится к концу 1970-х годов, и среди действующих китайских генералов нет тех, кто командовал войсками в большой современной войне.
Именно поэтому Украина для Пекина стала не просто новостью. Это полигон чужих ошибок, за которым Китай наблюдает очень внимательно.
Россия входила в войну против Украины с ощущением, что размер, ядерный статус, советское наследие и жесткая вертикаль власти гарантируют результат. Но война показала другое: большая армия может оказаться неповоротливой, коррупция разрушает боеспособность, а страна меньшего размера способна навязать противнику новый тип войны.
Дроны изменили баланс
Особенно болезненным уроком для Москвы стало украинское развитие дроновой войны.
Украина сумела превратить беспилотники не в вспомогательный инструмент, а в один из ключевых элементов обороны и наступательных операций. Это важно не только для Европы, но и для Азии.
Если Си думает о Тайване, он не может не учитывать украинский опыт. Любая операция против острова будет сложнее, чем сухопутное вторжение. Там будут море, воздух, логистика, ракеты, подводные риски, киберудары, союзники Тайваня и технологическая оборона.
И если россия, имея сухопутную границу с Украиной, не смогла добиться своих целей, то для Китая вопрос Тайваня выглядит куда менее простым, чем это может казаться на парадных военных картах.
Трамп, Си и опасность большого размена
Встреча в Пекине важна еще и потому, что она проходит на фоне нескольких кризисов сразу. Украина, Иран, Тайвань, торговля, искусственный интеллект, поставки вооружений, доверие союзников к США — все эти темы связаны между собой сильнее, чем кажется.
Ричард Хаасс обращает внимание на тревожный момент: Дональд Трамп часто воспринимает внешнюю политику через бизнес-логику. Для него важны сделки, экспорт, быстрые результаты, личная химия с лидерами. Но международная безопасность не всегда укладывается в формат сделки.
Си, наоборот, действует иначе.
Китайская политическая культура строится на контроле, сценарии, выверенных сигналах и долгой игре. Для Пекина непредсказуемость Трампа — не преимущество, а фактор риска. Китай может пытаться понять, где у американского президента красные линии, а где есть пространство для давления.
Иран как отвлекающий фронт
Отдельный риск связан с Ираном.
Китай покупает иранскую нефть, поддерживает отношения с Тегераном и заинтересован в том, чтобы Ормузский пролив оставался открытым. Но это не значит, что Пекин готов выполнять желания Вашингтона или давить на Иран так, как этого хотел бы президент США.
Более того, для Китая есть и другая сторона ситуации. Чем больше Америка увязает на Ближнем Востоке, тем меньше ресурсов, внимания и боеприпасов остается для Индо-Тихоокеанского региона. Это напрямую касается Тайваня.
Для Израиля этот вывод особенно важен. Когда США одновременно вовлечены в украинскую войну, ближневосточный кризис и азиатское сдерживание Китая, каждый новый конфликт начинает влиять на общий баланс американских возможностей.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency рассматривает такие сюжеты именно в этой связке: Украина, Израиль, Иран, США и Китай уже не существуют в отдельных информационных коробках. Один фронт влияет на другой, а слабость в одном регионе быстро считывается противниками в другом.
Тайвань — главный вопрос для Си
Для Си Цзиньпина Тайвань — не просто дипломатическая тема.
Это вопрос личного исторического наследия. Предшественники китайского лидера оставили после себя разные символы: гражданскую войну, возвращение Гонконга, экономическое открытие Китая. Для Си таким символом может стать попытка вернуть Тайвань под контроль Пекина.
Именно поэтому в разговоре с США Китай снова и снова возвращается к Тайваню. Пекину нужны не красивые заявления, а практические сигналы: будет ли Америка продолжать поставки вооружений, будет ли давить на Тайбэй, готова ли она защищать остров и насколько вообще Вашингтон еще способен держать слово перед союзниками.
Хаасс говорит о стратегической неопределенности — старой американской политике, при которой Китай не должен быть уверен, вмешаются ли США, а Тайвань не должен быть уверен, что его автоматически спасут. Но сегодня эта неопределенность стала опаснее. Раньше она была инструментом сдерживания, а теперь может выглядеть как слабость.
Если Америка не придет, союзники сделают выводы
Тайвань важен не только из-за чипов, хотя производство передовых полупроводников само по себе является вопросом глобальной экономики. Тайвань — это еще и часть американской системы союзов в Азии. Япония, Южная Корея, Австралия, Филиппины и другие партнеры смотрят не только на Тайбэй, но и на Вашингтон.
Если США не смогут или не захотят защитить Тайвань, последствия выйдут далеко за пределы острова. Одни страны начнут искать договоренности с Китаем, другие — собственные гарантии безопасности, включая возможное ядерное сдерживание. Это уже не локальный кризис, а перестройка всей архитектуры безопасности.
Для Израиля здесь есть прямой урок. Малые и средние государства внимательно следят за тем, как большие союзники выполняют обязательства. Если доверие к американской защите ослабевает в Азии или Европе, это неизбежно обсуждают и на Ближнем Востоке.
россия проигрывает не только Украине, но и своей роли
Одна из самых жестких оценок Хаасса касается россии.
Он фактически говорит, что Москва провалила попытку создать сферу влияния в Европе. Украина стала примером того, как государство, которое должно было быть объектом давления, превратилось в центр сопротивления.
Россия сохраняет ядерное оружие, но ее обычные вооруженные силы показали слабость. Она может экспортировать энергоресурсы, угрожать, разрушать, шантажировать, но уже не выглядит державой, которая способна предложить миру устойчивую модель развития или безопасности.
Это важно для Китая. Пекин видит, что военная авантюра может не укрепить власть, а показать ее пределы. Си видит, что даже авторитарная система с огромными ресурсами может ошибиться в расчетах, недооценить противника и переоценить собственную армию.
Европа больше не уверена в США
Еще один тревожный вывод касается союзников Америки. По словам Хаасса, многие европейцы уже не уверены, что США автоматически придут на помощь в случае нового российского удара по странам НАТО, например по Эстонии. Сам факт, что такой вопрос приходится задавать, уже говорит о глубине кризиса доверия.
После десятилетий зависимости от американских гарантий Европа вынуждена пересматривать свою безопасность. Но самостоятельность не появляется за один год. Для нее нужны промышленность, армии, политическая воля, деньги и готовность общества принимать тяжелые решения.
Этот промежуток между старой зависимостью от США и новой европейской самостоятельностью может стать самым опасным. Именно такие периоды любят агрессивные режимы: когда старые правила уже не работают, а новые еще не сложились.
Искусственный интеллект и новая гонка держав
В разговоре Хаасс отдельно выделяет искусственный интеллект.
Здесь, по его словам, настоящая “большая двойка” действительно существует: США и Китай доминируют в этой сфере, а остальные страны заметно отстают.
Но модели развития у них разные. Китай строит ИИ сверху вниз, через государство, контроль и стратегическое планирование. США развивают его через компании, Кремниевую долину, инвестиции и частную инициативу. Обе модели имеют преимущества и риски.
Хаасс не верит, что Америка и Китай смогут договориться о полноценном контроле над ИИ по аналогии с договорами о ядерном оружии. Причина проста: технологии слишком быстро меняются, слишком широко применяются и слишком важны для экономики, армии и внутренней политики.
ИИ станет политическим вопросом
В ближайшие годы, по оценке Хаасса, разговор об искусственном интеллекте выйдет из экспертной среды в большую политику. Общество будет спорить о дата-центрах, энергетике, регулировании, рабочих местах, налогах и роли государства.
Это касается и Израиля. Израильская экономика тесно связана с технологиями, кибербезопасностью, военными разработками и стартапами. Поэтому глобальная гонка США и Китая в ИИ будет влиять не только на Кремниевую долину или Пекин, но и на израильский технологический сектор.
Вопрос уже не в том, появится ли ИИ в обороне, дипломатии, разведке и экономике.
Он уже там.
Вопрос в том, кто будет контролировать правила, инфраструктуру и политические последствия.
Мир двигается, как тектонические плиты
Главная мысль разговора Хаасса не сводится к одной стране или одному саммиту.
Он говорит о мире, где прежние опоры ослабли, а новые еще не стали устойчивыми. Америка больше не выглядит безусловным архитектором международного порядка. Китай усиливается, но сам боится ошибок. россия стала ревизионистской силой, но увязла в Украине. Иран продолжает быть источником угрозы для Израиля и региона.
В такой системе каждое событие начинает звучать громче. Война в Украине влияет на расчеты Китая по Тайваню. Иранский кризис влияет на американские возможности в Азии. Недоверие Европы к США влияет на поведение россии. Технологическая гонка влияет на военное планирование.
Для израильской аудитории этот разговор важен не как далекая американская дискуссия. Израиль живет в регионе, где слабость союзников, сила врагов и ошибки больших держав быстро превращаются в реальные угрозы. Поэтому урок Украины — это не только украинская история. Это предупреждение всем, кто думает, что война будет короткой, победа гарантированной, а сосед слабее, чем кажется. Си Цзиньпин, возможно, смотрит на Украину и делает выводы. Вопрос в том, какие именно. Один вывод может удержать Китай от авантюры против Тайваня. Другой — подтолкнуть Пекин искать момент, когда Америка будет слишком растянута, слишком устала и слишком занята другими войнами.
Именно поэтому поражение россии в Украине стало событием глобального значения. Оно показывает, что большая держава может ошибиться, что технологии ломают старые расчеты, а народ, защищающий свою страну, способен изменить стратегию целых империй.
…
Решится ли Беларусь на войну против Украины? Что задумали Лукашенко и путин? - 19.05.2026
- Новости Израиля
Видео: «Фри-Палестайное» оружие роZии. «From the river to the sea» — часть кремлевской оси — Айдер Муждабаев - 19.05.2026
- Новости Израиля
В Черновцах открыли мемориальную доску буковинским Праведникам народов мира - 19.05.2026
- Новости Израиля