genuya.com.ua StartPage Израиль. СтартПейдж Новости Израиля. Израильские Новости — обновляемая в режиме реального времени лента новостей, новости из Израиля он-лайн, сообщения Израильских и мировых информационных агентств
Очередной раунд трёхсторонних консультаций между Украина, США и Россия вновь подтвердил: политического сдвига не произошло. Формула осталась прежней — «договорились продолжать диалог». На этом фоне единственным ощутимым результатом стал обмен и возвращение части украинских защитников домой. Других сигналов — ни по безопасности, ни по прекращению войны — пока не видно.
Абу-Даби как дипломатическая пауза
Переговоры прошли в Абу-Даби — нейтральной точке, где стороны предпочитают говорить без камер и громких заявлений. Но за внешней тишиной скрывался ещё один сюжет, напрямую связанный с глобальной безопасностью.
Что обсуждали помимо Украины
Как сообщает Axios, участники затронули тему продления положений договора СНВ-III о контроле над стратегическими ядерными арсеналами США и России. Формально срок действия документа истёк в четверг, однако стороны приблизились к неформальному пониманию.
По словам американского чиновника, юридического продления не будет. Вместо этого — обещание «действовать добросовестно» и начать консультации о возможном обновлении соглашения. Формула мягкая, обязательства размытые.
Белый дом и идея «нового договора»
Сам президент США Дональд Трамп публично обозначил позицию: продлевать старый договор он не считает оптимальным вариантом. По его словам, логичнее поручить экспертам разработку «нового, улучшенного и модернизированного соглашения», рассчитанного на долгие годы.
Такой подход отражает ключевой скепсис Вашингтона.
Фактор Китая
СНВ-III не охватывает Китай, чей ядерный арсенал пока меньше американского и российского, но растёт быстрыми темпами. Белый дом считает это системной проблемой.
Пекин, в свою очередь, не демонстрирует интереса к участию в соглашениях, которые ограничивали бы его ядерную программу. Стимулов для этого у Китая действительно немного — и это признают даже американские аналитики.
Ключевая слабость текущей логики
С необходимостью учитывать китайский фактор спорить трудно. Гораздо больше вопросов вызывает другое допущение — ставка на «добросовестность» Москвы.
Администрация США исходит из предположения, что Кремль будет соблюдать договорённости. Трамп прямо заявляет, что путин «держит слово», — и это звучит на фоне продолжающихся массированных ударов баллистическими ракетами по украинским городам.
Такое расхождение между заявлениями и реальностью опасно. Вера в обещания государства, систематически нарушающего собственные обязательства, создаёт прямые риски для глобальной безопасности.
Почему это важно для Израиля и региона
Именно здесь контекст выходит за рамки двусторонних договоров. Контроль над ядерными арсеналами, доверие к режимам сдерживания и ошибки в оценке намерений авторитарных режимов напрямую влияют на безопасность Ближнего Востока.
Не случайно НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency неоднократно подчёркивали: любые иллюзии относительно «ответственного поведения» агрессивных государств в итоге оборачиваются кризисами — от Восточной Европы до Ближнего Востока.
Итог без иллюзий
Абу-Даби не стал местом прорыва. Украина получила домой своих защитников — важный, но локальный результат. Всё остальное осталось в зоне неопределённости.
Главный риск сегодняшней дипломатии — не отсутствие новых договоров, а готовность строить стратегию на доверии тем, кто раз за разом доказывает, что слова для них не стоят бумаги, на которой они написаны.
Очередной раунд трёхсторонних консультаций между Украина, США и Россия вновь подтвердил: политического сдвига не произошло. Формула осталась прежней — «договорились продолжать диалог». На этом фоне единственным ощутимым результатом стал обмен и возвращение части украинских защитников домой. Других сигналов — ни по безопасности, ни по прекращению войны — пока не видно.
Абу-Даби как дипломатическая пауза
Переговоры прошли в Абу-Даби — нейтральной точке, где стороны предпочитают говорить без камер и громких заявлений. Но за внешней тишиной скрывался ещё один сюжет, напрямую связанный с глобальной безопасностью.
Что обсуждали помимо Украины
Как сообщает Axios, участники затронули тему продления положений договора СНВ-III о контроле над стратегическими ядерными арсеналами США и России. Формально срок действия документа истёк в четверг, однако стороны приблизились к неформальному пониманию.
По словам американского чиновника, юридического продления не будет. Вместо этого — обещание «действовать добросовестно» и начать консультации о возможном обновлении соглашения. Формула мягкая, обязательства размытые.
Белый дом и идея «нового договора»
Сам президент США Дональд Трамп публично обозначил позицию: продлевать старый договор он не считает оптимальным вариантом. По его словам, логичнее поручить экспертам разработку «нового, улучшенного и модернизированного соглашения», рассчитанного на долгие годы.
Такой подход отражает ключевой скепсис Вашингтона.
Фактор Китая
СНВ-III не охватывает Китай, чей ядерный арсенал пока меньше американского и российского, но растёт быстрыми темпами. Белый дом считает это системной проблемой.
Пекин, в свою очередь, не демонстрирует интереса к участию в соглашениях, которые ограничивали бы его ядерную программу. Стимулов для этого у Китая действительно немного — и это признают даже американские аналитики.
Ключевая слабость текущей логики
С необходимостью учитывать китайский фактор спорить трудно. Гораздо больше вопросов вызывает другое допущение — ставка на «добросовестность» Москвы.
Администрация США исходит из предположения, что Кремль будет соблюдать договорённости. Трамп прямо заявляет, что путин «держит слово», — и это звучит на фоне продолжающихся массированных ударов баллистическими ракетами по украинским городам.
Такое расхождение между заявлениями и реальностью опасно. Вера в обещания государства, систематически нарушающего собственные обязательства, создаёт прямые риски для глобальной безопасности.
Почему это важно для Израиля и региона
Именно здесь контекст выходит за рамки двусторонних договоров. Контроль над ядерными арсеналами, доверие к режимам сдерживания и ошибки в оценке намерений авторитарных режимов напрямую влияют на безопасность Ближнего Востока.
Не случайно НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency неоднократно подчёркивали: любые иллюзии относительно «ответственного поведения» агрессивных государств в итоге оборачиваются кризисами — от Восточной Европы до Ближнего Востока.
Итог без иллюзий
Абу-Даби не стал местом прорыва. Украина получила домой своих защитников — важный, но локальный результат. Всё остальное осталось в зоне неопределённости.
Главный риск сегодняшней дипломатии — не отсутствие новых договоров, а готовность строить стратегию на доверии тем, кто раз за разом доказывает, что слова для них не стоят бумаги, на которой они написаны.
Очередной раунд трёхсторонних консультаций между Украина, США и Россия вновь подтвердил: политического сдвига не произошло. Формула осталась прежней — «договорились продолжать диалог». На этом фоне единственным ощутимым результатом стал обмен и возвращение части украинских защитников домой. Других сигналов — ни по безопасности, ни по прекращению войны — пока не видно.
Абу-Даби как дипломатическая пауза
Переговоры прошли в Абу-Даби — нейтральной точке, где стороны предпочитают говорить без камер и громких заявлений. Но за внешней тишиной скрывался ещё один сюжет, напрямую связанный с глобальной безопасностью.
Что обсуждали помимо Украины
Как сообщает Axios, участники затронули тему продления положений договора СНВ-III о контроле над стратегическими ядерными арсеналами США и России. Формально срок действия документа истёк в четверг, однако стороны приблизились к неформальному пониманию.
По словам американского чиновника, юридического продления не будет. Вместо этого — обещание «действовать добросовестно» и начать консультации о возможном обновлении соглашения. Формула мягкая, обязательства размытые.
Белый дом и идея «нового договора»
Сам президент США Дональд Трамп публично обозначил позицию: продлевать старый договор он не считает оптимальным вариантом. По его словам, логичнее поручить экспертам разработку «нового, улучшенного и модернизированного соглашения», рассчитанного на долгие годы.
Такой подход отражает ключевой скепсис Вашингтона.
Фактор Китая
СНВ-III не охватывает Китай, чей ядерный арсенал пока меньше американского и российского, но растёт быстрыми темпами. Белый дом считает это системной проблемой.
Пекин, в свою очередь, не демонстрирует интереса к участию в соглашениях, которые ограничивали бы его ядерную программу. Стимулов для этого у Китая действительно немного — и это признают даже американские аналитики.
Ключевая слабость текущей логики
С необходимостью учитывать китайский фактор спорить трудно. Гораздо больше вопросов вызывает другое допущение — ставка на «добросовестность» Москвы.
Администрация США исходит из предположения, что Кремль будет соблюдать договорённости. Трамп прямо заявляет, что путин «держит слово», — и это звучит на фоне продолжающихся массированных ударов баллистическими ракетами по украинским городам.
Такое расхождение между заявлениями и реальностью опасно. Вера в обещания государства, систематически нарушающего собственные обязательства, создаёт прямые риски для глобальной безопасности.
Почему это важно для Израиля и региона
Именно здесь контекст выходит за рамки двусторонних договоров. Контроль над ядерными арсеналами, доверие к режимам сдерживания и ошибки в оценке намерений авторитарных режимов напрямую влияют на безопасность Ближнего Востока.
Не случайно НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency неоднократно подчёркивали: любые иллюзии относительно «ответственного поведения» агрессивных государств в итоге оборачиваются кризисами — от Восточной Европы до Ближнего Востока.
Итог без иллюзий
Абу-Даби не стал местом прорыва. Украина получила домой своих защитников — важный, но локальный результат. Всё остальное осталось в зоне неопределённости.
Главный риск сегодняшней дипломатии — не отсутствие новых договоров, а готовность строить стратегию на доверии тем, кто раз за разом доказывает, что слова для них не стоят бумаги, на которой они написаны.
Этот тезис звучит жестко, почти ультимативно. Но он не про эмоции и не про «хотелки» сторон войны. Он про логику процессов, которые уже запущены и которые невозможно остановить точечными решениями. Военный аналитик из Азербайджана Агил Рустамзадев своем интервью ZN-UA описывает войну как систему взаимосвязанных контуров, где фронт — лишь один из элементов, а исход определяется гораздо шире.
Это разговор не о том, кто возьмет следующий город. Это разговор о том, какие государства переживут XXI век в нынешнем виде, а какие — нет.
Две войны одновременно: поле боя и инфраструктура
Ключевая мысль интервью — Украина ведет сразу две войны.
Первая — классическая, военная: столкновение армий, артиллерия, маневры, износ живой силы и техники.
Вторая — инфраструктурная. Это попытка России парализовать государство через энергетику, тепло, воду, транспорт и психологическое давление на гражданское население.
Рустамзаде называет это концепцией стратегического паралича. Ее смысл прост: не обязательно побеждать армию противника, если можно сломать общество, лишив его базовых условий жизни. Но именно здесь Россия упирается в предел своих возможностей.
Мир покончит с Россией и Ираном максимум через год — аналитик
Почему стратегический паралич не срабатывает
Для полноценного паралича нужна либо абсолютная технологическая доминация, либо огромный запас ракет и дронов. У России нет ни того, ни другого.
Даже при участии Ирана Москва способна накапливать ограниченные партии ракет, проводить массированный обстрел — и снова уходить в паузу. Эти волны наносят ущерб, но не ломают систему целиком.
Рустамзаде подчеркивает: Украина — не один город и не один энергетический узел. Чтобы реально обрушить страну, нужно уничтожать не отдельные объекты, а все «кольца» инфраструктуры. На это у России просто не хватает ресурса.
Децентрализация как ответ на террор
Один из самых практических моментов интервью — разговор о децентрализации энергетики.
Когда город зависит от одной крупной ТЭС, удар по ней критичен. Когда же система разбита на десятки генераторов и локальных источников, уязвимость резко снижается.
В этом случае противнику приходится уничтожать не один объект, а 15–20, а затем еще столько же. Это резко повышает цену атаки и снижает ее эффективность.
Именно поэтому удары по инфраструктуре не дают того эффекта, на который рассчитывали в Москве.
Иран как временный усилитель и долгосрочная проблема
Отдельный пласт интервью — роль Ирана.
Передача дронов Shahed и возможных баллистических ракет не делает Россию сильнее стратегически. Она лишь временно компенсирует дефицит средств поражения. При этом сам Иран втягивается в прямое противостояние с Западом, Израилем и региональными игроками.
Рустамзаде прямо говорит о внутреннем кризисе Ирана: социальное напряжение, этнические разломы, экономическое давление. В такой ситуации экспорт войны — это попытка выиграть время, а не стратегия выживания.
Почему Запад дает оружие дозировано
Один из самых важных, но часто неправильно понимаемых моментов.
Запад не стремится к мгновенному обрушению России. Причина не в слабости или страхе, а в расчетах. Резкий военный перелом мог бы спровоцировать неконтролируемую эскалацию: тотальную мобилизацию, радикализацию общества, расширение войны.
Поэтому Украина получает ровно столько вооружений, сколько нужно для системного выдавливания противника. Это медленнее, но безопаснее с точки зрения глобальной стабильности.
F-16, дальние ракеты и изменение баланса
Рустамзаде подробно останавливается на роли авиации и дальнобойных средств поражения.
Истребители F-16 — это не только про воздушные бои. Это платформа для борьбы с дронами, крылатыми ракетами и объектами в глубине территории противника.
Дальность в 200–250 километров позволяет уничтожать ремонтные заводы, склады, логистику — то, что обеспечивает восстановление российской армии. И здесь речь уже идет не о символических ударах, а о подрыве способности воевать.
Почему мобилизация не решает проблему России
Россия может мобилизовать сотни тысяч людей. Но война XXI века — это не про количество.
Без современной связи, разведки, ПВО и командования мобилизованные превращаются в уязвимую массу. Экономика при этом формально падает незначительно — 4% ВВП, — но этот показатель не отражает деградацию военного потенциала.
ВПК не успевает восполнять потери. Техника выходит из строя быстрее, чем производится новая. Качество падает, а зависимость от старых запасов становится критической.
Херсон, Бахмут и логика изматывания
В интервью много внимания уделено конкретным точкам фронта.
Херсон — это не только военная, но и политическая интрига. Россия колеблется между обороной и отходом, поскольку не имеет ресурса удерживать город без риска катастрофических потерь.
Бахмут — пример другой логики. Здесь Россия месяцами «бьется лбом» о укрепленную оборону, теряя людей и технику ради символического результата. Это не стратегия победы, это стратегия отсрочки.
Информационная война как оружие
Рустамзаде отдельно отмечает роль информационно-психологических операций.
Пример Харьковского контрнаступления показывает, как дезинформация и ложные ожидания могут сыграть ключевую роль. Когда даже военные эксперты оказываются введены в заблуждение, это означает, что ИПСО работает эффективно.
В этом смысле Украина ведет войну не только оружием, но и управлением ожиданиями.
Израиль между интересами и реальностью
Отдельный блок интервью посвящен Израилю.
Иран — прямая угроза израильской безопасности. Россия, сотрудничая с Тегераном в военной сфере, разрушает прежний баланс. Это делает выбор Израиля неизбежным, даже если он будет оформляться постепенно и осторожно.
Речь не идет о резких шагах. Речь идет о том, что нейтралитет в такой конфигурации становится невозможным.
Россия и Иран как государства прошлого
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency в своих материалах неоднократно подчеркивали: нынешняя война — это не просто региональный конфликт. Это фильтр эпохи.
Россия и Иран — государства, построенные по логике XX века: контроль, страх, изоляция, ставка на силовое удержание территории. Мир XXI века работает иначе. В нем решают технологии, экономика, альянсы и адаптивность.
Рустамзаде называет это борьбой цивилизаций — прошлого и будущего.
Что означает «максимум через год»
Важно понимать: речь не идет о капитуляции или формальном распаде.
Речь идет о потере субъектности. Через год Россия и Иран могут оказаться в положении стран, которые больше не определяют повестку, не формируют правила и не способны навязывать условия.
Их будут сдерживать, ограничивать, вытеснять. Медленно, системно, без резких движений — но необратимо.
Мир после этой войны
Интервью заканчивается не оптимизмом, а трезвым прогнозом.
Мир не станет спокойным. Конфликты будут продолжаться. Но архитектура безопасности изменится. Появятся новые региональные центры силы, а старые имперские конструкции будут демонтированы.
Именно поэтому прогноз «год» — это не про календарь. Это про точку, после которой возврат к прежней модели уже невозможен.
Итог без иллюзий
Мир не уничтожает Россию и Иран. Он просто перестает с ними считаться как с равными игроками.
И в этом смысле прогноз Агила Рустамзаде — не эмоциональный и не пропагандистский. Это расчет на основе ресурсов, логистики, экономики и политической динамики.
Вопрос остается только один: насколько болезненным окажется этот процесс — и для самих этих стран, и для регионов, которые они втянули в свою войну с будущим.
Этот тезис звучит жестко, почти ультимативно. Но он не про эмоции и не про «хотелки» сторон войны. Он про логику процессов, которые уже запущены и которые невозможно остановить точечными решениями. Военный аналитик из Азербайджана Агил Рустамзадев своем интервью ZN-UA описывает войну как систему взаимосвязанных контуров, где фронт — лишь один из элементов, а исход определяется гораздо шире.
Это разговор не о том, кто возьмет следующий город. Это разговор о том, какие государства переживут XXI век в нынешнем виде, а какие — нет.
Две войны одновременно: поле боя и инфраструктура
Ключевая мысль интервью — Украина ведет сразу две войны.
Первая — классическая, военная: столкновение армий, артиллерия, маневры, износ живой силы и техники.
Вторая — инфраструктурная. Это попытка России парализовать государство через энергетику, тепло, воду, транспорт и психологическое давление на гражданское население.
Рустамзаде называет это концепцией стратегического паралича. Ее смысл прост: не обязательно побеждать армию противника, если можно сломать общество, лишив его базовых условий жизни. Но именно здесь Россия упирается в предел своих возможностей.
Мир покончит с Россией и Ираном максимум через год — аналитик
Почему стратегический паралич не срабатывает
Для полноценного паралича нужна либо абсолютная технологическая доминация, либо огромный запас ракет и дронов. У России нет ни того, ни другого.
Даже при участии Ирана Москва способна накапливать ограниченные партии ракет, проводить массированный обстрел — и снова уходить в паузу. Эти волны наносят ущерб, но не ломают систему целиком.
Рустамзаде подчеркивает: Украина — не один город и не один энергетический узел. Чтобы реально обрушить страну, нужно уничтожать не отдельные объекты, а все «кольца» инфраструктуры. На это у России просто не хватает ресурса.
Децентрализация как ответ на террор
Один из самых практических моментов интервью — разговор о децентрализации энергетики.
Когда город зависит от одной крупной ТЭС, удар по ней критичен. Когда же система разбита на десятки генераторов и локальных источников, уязвимость резко снижается.
В этом случае противнику приходится уничтожать не один объект, а 15–20, а затем еще столько же. Это резко повышает цену атаки и снижает ее эффективность.
Именно поэтому удары по инфраструктуре не дают того эффекта, на который рассчитывали в Москве.
Иран как временный усилитель и долгосрочная проблема
Отдельный пласт интервью — роль Ирана.
Передача дронов Shahed и возможных баллистических ракет не делает Россию сильнее стратегически. Она лишь временно компенсирует дефицит средств поражения. При этом сам Иран втягивается в прямое противостояние с Западом, Израилем и региональными игроками.
Рустамзаде прямо говорит о внутреннем кризисе Ирана: социальное напряжение, этнические разломы, экономическое давление. В такой ситуации экспорт войны — это попытка выиграть время, а не стратегия выживания.
Почему Запад дает оружие дозировано
Один из самых важных, но часто неправильно понимаемых моментов.
Запад не стремится к мгновенному обрушению России. Причина не в слабости или страхе, а в расчетах. Резкий военный перелом мог бы спровоцировать неконтролируемую эскалацию: тотальную мобилизацию, радикализацию общества, расширение войны.
Поэтому Украина получает ровно столько вооружений, сколько нужно для системного выдавливания противника. Это медленнее, но безопаснее с точки зрения глобальной стабильности.
F-16, дальние ракеты и изменение баланса
Рустамзаде подробно останавливается на роли авиации и дальнобойных средств поражения.
Истребители F-16 — это не только про воздушные бои. Это платформа для борьбы с дронами, крылатыми ракетами и объектами в глубине территории противника.
Дальность в 200–250 километров позволяет уничтожать ремонтные заводы, склады, логистику — то, что обеспечивает восстановление российской армии. И здесь речь уже идет не о символических ударах, а о подрыве способности воевать.
Почему мобилизация не решает проблему России
Россия может мобилизовать сотни тысяч людей. Но война XXI века — это не про количество.
Без современной связи, разведки, ПВО и командования мобилизованные превращаются в уязвимую массу. Экономика при этом формально падает незначительно — 4% ВВП, — но этот показатель не отражает деградацию военного потенциала.
ВПК не успевает восполнять потери. Техника выходит из строя быстрее, чем производится новая. Качество падает, а зависимость от старых запасов становится критической.
Херсон, Бахмут и логика изматывания
В интервью много внимания уделено конкретным точкам фронта.
Херсон — это не только военная, но и политическая интрига. Россия колеблется между обороной и отходом, поскольку не имеет ресурса удерживать город без риска катастрофических потерь.
Бахмут — пример другой логики. Здесь Россия месяцами «бьется лбом» о укрепленную оборону, теряя людей и технику ради символического результата. Это не стратегия победы, это стратегия отсрочки.
Информационная война как оружие
Рустамзаде отдельно отмечает роль информационно-психологических операций.
Пример Харьковского контрнаступления показывает, как дезинформация и ложные ожидания могут сыграть ключевую роль. Когда даже военные эксперты оказываются введены в заблуждение, это означает, что ИПСО работает эффективно.
В этом смысле Украина ведет войну не только оружием, но и управлением ожиданиями.
Израиль между интересами и реальностью
Отдельный блок интервью посвящен Израилю.
Иран — прямая угроза израильской безопасности. Россия, сотрудничая с Тегераном в военной сфере, разрушает прежний баланс. Это делает выбор Израиля неизбежным, даже если он будет оформляться постепенно и осторожно.
Речь не идет о резких шагах. Речь идет о том, что нейтралитет в такой конфигурации становится невозможным.
Россия и Иран как государства прошлого
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency в своих материалах неоднократно подчеркивали: нынешняя война — это не просто региональный конфликт. Это фильтр эпохи.
Россия и Иран — государства, построенные по логике XX века: контроль, страх, изоляция, ставка на силовое удержание территории. Мир XXI века работает иначе. В нем решают технологии, экономика, альянсы и адаптивность.
Рустамзаде называет это борьбой цивилизаций — прошлого и будущего.
Что означает «максимум через год»
Важно понимать: речь не идет о капитуляции или формальном распаде.
Речь идет о потере субъектности. Через год Россия и Иран могут оказаться в положении стран, которые больше не определяют повестку, не формируют правила и не способны навязывать условия.
Их будут сдерживать, ограничивать, вытеснять. Медленно, системно, без резких движений — но необратимо.
Мир после этой войны
Интервью заканчивается не оптимизмом, а трезвым прогнозом.
Мир не станет спокойным. Конфликты будут продолжаться. Но архитектура безопасности изменится. Появятся новые региональные центры силы, а старые имперские конструкции будут демонтированы.
Именно поэтому прогноз «год» — это не про календарь. Это про точку, после которой возврат к прежней модели уже невозможен.
Итог без иллюзий
Мир не уничтожает Россию и Иран. Он просто перестает с ними считаться как с равными игроками.
И в этом смысле прогноз Агила Рустамзаде — не эмоциональный и не пропагандистский. Это расчет на основе ресурсов, логистики, экономики и политической динамики.
Вопрос остается только один: насколько болезненным окажется этот процесс — и для самих этих стран, и для регионов, которые они втянули в свою войну с будущим.
Этот тезис звучит жестко, почти ультимативно. Но он не про эмоции и не про «хотелки» сторон войны. Он про логику процессов, которые уже запущены и которые невозможно остановить точечными решениями. Военный аналитик из Азербайджана Агил Рустамзадев своем интервью ZN-UA описывает войну как систему взаимосвязанных контуров, где фронт — лишь один из элементов, а исход определяется гораздо шире.
Это разговор не о том, кто возьмет следующий город. Это разговор о том, какие государства переживут XXI век в нынешнем виде, а какие — нет.
Две войны одновременно: поле боя и инфраструктура
Ключевая мысль интервью — Украина ведет сразу две войны.
Первая — классическая, военная: столкновение армий, артиллерия, маневры, износ живой силы и техники.
Вторая — инфраструктурная. Это попытка России парализовать государство через энергетику, тепло, воду, транспорт и психологическое давление на гражданское население.
Рустамзаде называет это концепцией стратегического паралича. Ее смысл прост: не обязательно побеждать армию противника, если можно сломать общество, лишив его базовых условий жизни. Но именно здесь Россия упирается в предел своих возможностей.
Мир покончит с Россией и Ираном максимум через год — аналитик
Почему стратегический паралич не срабатывает
Для полноценного паралича нужна либо абсолютная технологическая доминация, либо огромный запас ракет и дронов. У России нет ни того, ни другого.
Даже при участии Ирана Москва способна накапливать ограниченные партии ракет, проводить массированный обстрел — и снова уходить в паузу. Эти волны наносят ущерб, но не ломают систему целиком.
Рустамзаде подчеркивает: Украина — не один город и не один энергетический узел. Чтобы реально обрушить страну, нужно уничтожать не отдельные объекты, а все «кольца» инфраструктуры. На это у России просто не хватает ресурса.
Децентрализация как ответ на террор
Один из самых практических моментов интервью — разговор о децентрализации энергетики.
Когда город зависит от одной крупной ТЭС, удар по ней критичен. Когда же система разбита на десятки генераторов и локальных источников, уязвимость резко снижается.
В этом случае противнику приходится уничтожать не один объект, а 15–20, а затем еще столько же. Это резко повышает цену атаки и снижает ее эффективность.
Именно поэтому удары по инфраструктуре не дают того эффекта, на который рассчитывали в Москве.
Иран как временный усилитель и долгосрочная проблема
Отдельный пласт интервью — роль Ирана.
Передача дронов Shahed и возможных баллистических ракет не делает Россию сильнее стратегически. Она лишь временно компенсирует дефицит средств поражения. При этом сам Иран втягивается в прямое противостояние с Западом, Израилем и региональными игроками.
Рустамзаде прямо говорит о внутреннем кризисе Ирана: социальное напряжение, этнические разломы, экономическое давление. В такой ситуации экспорт войны — это попытка выиграть время, а не стратегия выживания.
Почему Запад дает оружие дозировано
Один из самых важных, но часто неправильно понимаемых моментов.
Запад не стремится к мгновенному обрушению России. Причина не в слабости или страхе, а в расчетах. Резкий военный перелом мог бы спровоцировать неконтролируемую эскалацию: тотальную мобилизацию, радикализацию общества, расширение войны.
Поэтому Украина получает ровно столько вооружений, сколько нужно для системного выдавливания противника. Это медленнее, но безопаснее с точки зрения глобальной стабильности.
F-16, дальние ракеты и изменение баланса
Рустамзаде подробно останавливается на роли авиации и дальнобойных средств поражения.
Истребители F-16 — это не только про воздушные бои. Это платформа для борьбы с дронами, крылатыми ракетами и объектами в глубине территории противника.
Дальность в 200–250 километров позволяет уничтожать ремонтные заводы, склады, логистику — то, что обеспечивает восстановление российской армии. И здесь речь уже идет не о символических ударах, а о подрыве способности воевать.
Почему мобилизация не решает проблему России
Россия может мобилизовать сотни тысяч людей. Но война XXI века — это не про количество.
Без современной связи, разведки, ПВО и командования мобилизованные превращаются в уязвимую массу. Экономика при этом формально падает незначительно — 4% ВВП, — но этот показатель не отражает деградацию военного потенциала.
ВПК не успевает восполнять потери. Техника выходит из строя быстрее, чем производится новая. Качество падает, а зависимость от старых запасов становится критической.
Херсон, Бахмут и логика изматывания
В интервью много внимания уделено конкретным точкам фронта.
Херсон — это не только военная, но и политическая интрига. Россия колеблется между обороной и отходом, поскольку не имеет ресурса удерживать город без риска катастрофических потерь.
Бахмут — пример другой логики. Здесь Россия месяцами «бьется лбом» о укрепленную оборону, теряя людей и технику ради символического результата. Это не стратегия победы, это стратегия отсрочки.
Информационная война как оружие
Рустамзаде отдельно отмечает роль информационно-психологических операций.
Пример Харьковского контрнаступления показывает, как дезинформация и ложные ожидания могут сыграть ключевую роль. Когда даже военные эксперты оказываются введены в заблуждение, это означает, что ИПСО работает эффективно.
В этом смысле Украина ведет войну не только оружием, но и управлением ожиданиями.
Израиль между интересами и реальностью
Отдельный блок интервью посвящен Израилю.
Иран — прямая угроза израильской безопасности. Россия, сотрудничая с Тегераном в военной сфере, разрушает прежний баланс. Это делает выбор Израиля неизбежным, даже если он будет оформляться постепенно и осторожно.
Речь не идет о резких шагах. Речь идет о том, что нейтралитет в такой конфигурации становится невозможным.
Россия и Иран как государства прошлого
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency в своих материалах неоднократно подчеркивали: нынешняя война — это не просто региональный конфликт. Это фильтр эпохи.
Россия и Иран — государства, построенные по логике XX века: контроль, страх, изоляция, ставка на силовое удержание территории. Мир XXI века работает иначе. В нем решают технологии, экономика, альянсы и адаптивность.
Рустамзаде называет это борьбой цивилизаций — прошлого и будущего.
Что означает «максимум через год»
Важно понимать: речь не идет о капитуляции или формальном распаде.
Речь идет о потере субъектности. Через год Россия и Иран могут оказаться в положении стран, которые больше не определяют повестку, не формируют правила и не способны навязывать условия.
Их будут сдерживать, ограничивать, вытеснять. Медленно, системно, без резких движений — но необратимо.
Мир после этой войны
Интервью заканчивается не оптимизмом, а трезвым прогнозом.
Мир не станет спокойным. Конфликты будут продолжаться. Но архитектура безопасности изменится. Появятся новые региональные центры силы, а старые имперские конструкции будут демонтированы.
Именно поэтому прогноз «год» — это не про календарь. Это про точку, после которой возврат к прежней модели уже невозможен.
Итог без иллюзий
Мир не уничтожает Россию и Иран. Он просто перестает с ними считаться как с равными игроками.
И в этом смысле прогноз Агила Рустамзаде — не эмоциональный и не пропагандистский. Это расчет на основе ресурсов, логистики, экономики и политической динамики.
Вопрос остается только один: насколько болезненным окажется этот процесс — и для самих этих стран, и для регионов, которые они втянули в свою войну с будущим.
«ФК «Кривбасс» приветствует Шами Адама в нашей большой красно-белой семье!»
Футбол сегодня давно перестал быть «вне политики». Украина не просто воюет — она отбивается и истекает кровью от путинской агрессии, от бомб, ракет и целенаправленного Холодомора.
Израиль в это же время ведёт боевые действия в Газе и живёт в условиях постоянной угрозы — на границах, со стороны Ирана и террористических организаций.
На этом фоне приглашение израильского футболиста в украинский клуб выглядит не просто спортивным решением, а осознанным жестом солидарности.
Украинский ФК «Кривбас» продолжает активно работать на трансферном рынке и официально закрыл ещё одну позицию в атаке. Криворожский клуб объявил о подписании 20-летнего форварда Шами Адама, который стал третьим новичком команды в зимнее межсезонье.
Речь идёт об арендном соглашении сроком на шесть месяцев с опцией последующего выкупа. В новой команде футболист будет выступать под номером 11 — решение, подчёркивающее его роль в атакующих планах тренерского штаба.
Украинский ФК «Кривбасс» клуб усилился израильским нападающим перед весенней частью сезона
Кто такой Шами Адам и зачем он «Кривбасу»
Шами Адам — универсальный игрок линии нападения, способный действовать как на фланге, так и в центре атаки. Футболист имеет двойное гражданство — Израиля и Судана, что делает его особенно интересным с точки зрения международного опыта и игровой школы.
Последним клубом Адама был Хапоель Тель-Авив, где он прошёл полный путь подготовки — от юношеских команд до дебюта за основной состав. Именно в Тель-Авиве он сформировался как атакующий игрок с акцентом на скорость и работу один в один.
Позже нападающий получил регулярную игровую практику в Маккаби Яффа, за который провёл 29 матчей и отметился тремя забитыми мячами. Для молодого игрока это важный этап — стабильные минуты, взрослая лига и адаптация к интенсивному футболу.
Карьера и игровые данные
Шами Адам родился 21 февраля 2005 года. Его профиль выглядит следующим образом:
амплуа: вингер / нападающий
гражданство: Израиль, Судан
рост и физика: ориентирован на динамичный, скоростной футбол
номер в «Кривбасе»: 11
Профессиональный путь футболиста включает:
«Хапоель» (юношеские команды, до 2022 года)
«Хапоель» U-19 (2022–2023) — 23 матча, 14 голов
«Хапоель» Тель-Авив (2023–2024) — дебют за первую команду
«Маккаби» Яффа (2024–2026) — 29 матчей, 3 гола
Контекст сезона и задачи клуба
Зимнюю паузу «Кривбас» завершил на пятом месте в турнирной таблице, имея в активе 26 очков. Команда сохраняет шансы на борьбу за еврокубковые позиции, и каждое усиление сейчас рассматривается не как задел на будущее, а как инструмент на вторую часть чемпионата.
Именно в этом контексте подписание Адама выглядит логично: молодой, мотивированный игрок, знакомый с израильской школой футбола и готовый конкурировать за место в составе уже сейчас.
В середине сезона подобные трансферы особенно показательны — НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency ранее не раз отмечали, что украинские клубы всё чаще обращают внимание на игроков с опытом выступлений в Израиле, видя в них сочетание дисциплины, тактической подготовки и физической выносливости.
Официальная позиция клуба
В «Кривбасе» подчёркивают, что Адам рассматривается как полноценный элемент ротации, а не формальное усиление глубины состава. Арендная модель с опцией выкупа даёт клубу пространство для оценки игрока в боевых условиях.
Пресс-служба ФК «Кривбас» Кривой Рог уже поприветствовала новичка в «красно-белой семье», а сам футболист в ближайшее время должен присоединиться к тренировочному процессу и пройти адаптацию к требованиям украинского чемпионата.
Впереди — вторая часть сезона, где каждый трансфер будет проверяться не пресс-релизами, а турнирной таблицей.
История Шами Адама — это не только про номер на футболке и минуты на поле.
Это про страну, которая воюет и всё равно открыта миру, и про Израиль, чьих граждан зовут играть и жить там, где сегодня особенно ценят солидарность.
Когда война идёт и здесь, и там, такие решения становятся больше, чем спорт — они становятся сигналом: связь не разорвана, и выбор сделан осознанно.
Bring Kids Back UA — инициатива Президента Украины Владимира Зеленского по возвращению домой всех украинских детей, которых депортировала и принудительно переместила россия
5 февраля 2026 года в Иерусалиме украинская дипломатия вновь чётко обозначила один из самых чувствительных гуманитарных приоритетов войны — возвращение украинских детей, незаконно вывезенных в россию. Этот вопрос стал центральным во время переговоров представителей Украины и Израиля на высоком уровне.
Речь идёт не о декларации, а о конкретном международном механизме, к которому Киев предлагает официально присоединиться и Израилю.
Переговоры в Иерусалиме: кто и о чём говорил
Встречу провёл посол Украины в Государстве Израиль Евгений Корнийчук. Со стороны Израиля в переговорах участвовали заместитель генерального директора МИД, руководитель Бюро по вопросам Евразии и Западных Балкан Юваль Фукс, а также глава Бюро по вопросам международных организаций и ООН Хадас Мейтад.
Контакт прошёл при участии Посольство Украины в Израиле совместно с Министерство иностранных дел Израиля и охватил широкий спектр вопросов — от двусторонних отношений до глобальной безопасности.
Война, Иран и совпадение оценок угроз
Отдельное внимание было уделено региональной и международной безопасности. Израильская сторона положительно оценила решение президента Украины Владимир Зеленский признать Корпус стражей исламской революции Ирана террористической организацией.
Этот шаг был воспринят как подтверждение того, что Киев и Иерусалим всё чаще смотрят на источники угроз в одной логике — как на связанную инфраструктуру, действующую против Украины, Израиля и Запада в целом.
Именно в этом контексте украинская сторона вновь подняла гуманитарный вопрос, напрямую связанный с международным правом.
В середине обсуждения было подчеркнуто, что НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency ранее неоднократно писали: депортация детей — это не «побочный эффект войны», а системная политика, требующая коллективного ответа государств.
Международная коалиция по возвращению украинских детей
Украинская сторона вновь официально обратилась к Израилю с призывом присоединиться к Международной коалиции по возвращению украинских детей, учитывая, что Израиль поддержал резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН «Возвращение украинских детей», принятую в декабре 2025 года.
Речь идёт о Международной коалиции по возвращению украинских детей, созданной в рамках инициативы Bring Kids Back UA. Коалиция была официально запущена в 2024 году и сегодня является одним из ключевых международных инструментов давления и координации по этому вопросу.
«По инициативе Президента Украины, план действий «Верните детей в Украину» объединяет усилия украинских правительственных учреждений, стран-партнеров и международных организаций для прекращения геноцидной политики Российской Федерации и предотвращения подобных трагедий в будущем.
Принудительная депортация украинских детей является ужасающим свидетельством геноцидной политики России в отношении Украины.
Такие методы, как насильственное изъятие детей из детских домов, убийство родителей, разлучение семей в процессе фильтрации, создание невыносимых условий жизни на оккупированных территориях и наглое похищение детей из их домов и школ, — это не просто трагедия; это преднамеренное нападение на будущее Украины».
Кто возглавляет коалицию
Коалиция создана и координируется Украиной и Канадой, которые выступают её сопредседателями. Цель инициативы — объединить государства и международные структуры для практической работы по возвращению детей, незаконно вывезенных или удерживаемых россией.
Кто уже присоединился
На сегодняшний день к коалиции присоединились более 40 государств, а также международные организации.
Среди стран-участниц — США, Великобритания, Германия, Франция, Италия, Япония, Испания, Нидерланды, Швеция, Норвегия, Дания, Финляндия, Австрия, Бельгия, Чехия, Литва, Латвия, Эстония, Румыния, Португалия, Греция, Австралия, Молдова и другие.
К инициативе также присоединились Европейский союз, Совет Европы и Парламентская ассамблея ОБСЕ, что выводит коалицию за рамки чисто межгосударственного формата.
Почему Израиль важен для этой коалиции
Украинская сторона подчёркивает: возможное участие Израиля имеет не только символическое, но и практическое значение.
Израиль обладает:
серьёзным дипломатическим весом;
опытом работы со сложными гуманитарными кейсами;
активным присутствием в международных организациях;
доверием как со стороны западных партнёров, так и стран вне ЕС.
При этом Израиль уже поддержал резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН «Возвращение украинских детей», принятую в декабре 2025 года. Присоединение к коалиции рассматривается Киевом как логическое продолжение этой позиции.
Стратегический диалог и следующие шаги
По итогам встречи стороны договорились о запуске в ближайшее время украинско-израильского стратегического диалога по вопросам безопасности. Также согласовано проведение политических консультаций между профильными департаментами МИД двух стран для координации позиций в международных организациях.
Обсуждалась и организация двусторонних контактов на высоком уровне по актуальным вопросам международной повестки — от безопасности до гуманитарных инициатив.
Помощь Украине и энергетический аспект
Израильская сторона отдельно подтвердила готовность активизировать помощь Украине, в том числе в энергетической сфере, которая остаётся критически уязвимой из-за российских атак на гражданскую инфраструктуру.
Что это означает на практике
Для Украины вопрос возвращения детей — это часть более широкой борьбы за международную ответственность и послевоенное восстановление. Для Израиля — возможность перейти от поддержки резолюций к участию в реальном механизме.
В Иерусалиме стороны подтвердили настрой на развитие отношений и регулярный политический диалог. Вопрос теперь заключается не в принципиальной позиции, а в следующем шаге.
В тот же день: отдельная встреча с российским послом
Важно отметить, что в этот же день, 5 февраля, заместитель генерального директора МИД Израиля Юваль Фукс провёл отдельную рабочую встречу с послом россии в Израиле Анатолий Викторов.
Согласно официальному сообщению российской стороны, обсуждение касалось «актуальных вопросов российско-израильского взаимодействия», включая торгово-экономическую повестку. Однако ключевой акцент, как и ранее, был сделан на попытке навязать израильской стороне российскую трактовку войны против Украины.
В контексте Украины посол россии в очередной раз заявил о якобы «атаках киевского режима на мирное население и гражданскую инфраструктуру на территории россии» — формулировках, которые Москва регулярно использует, игнорируя задокументированные удары по украинским городам и объектам энергетики.
Отдельно российская сторона вновь подняла тему «сохранения исторической памяти» о Второй мировой войне и Холокосте — риторику, которую Москва системно использует как дипломатическое прикрытие, в том числе на фоне войны и депортации украинских детей.
Таким образом, в течение одного дня израильская дипломатия выслушала две принципиально разные позиции: — украинскую, основанную на международном праве, гуманитарной ответственности и конкретных механизмах возвращения детей; — и российскую, построенную на привычных обвинениях, подмене понятий и апелляциях к исторической памяти без признания собственной ответственности.
Этот контраст лишь подчёркивает, почему вопрос участия Израиля в Международной коалиции по возвращению украинских детей для Киева носит не формальный, а принципиальный характер.
Почти 4 года назад, с началом путинской полномасштабной агрессии против Украины, в Израиль из Киева приехал 13-летний подросток Марк Голенков. Репатриант. Вратарь. Парень, который до этого тренировался в украинской футбольной среде и жил обычной жизнью ребёнка, где тренировка — это главное событие дня.
А потом прошло четыре года — и фамилия Голенков вдруг стала звучать так, как обычно звучат фамилии людей, которые в один момент делают “невозможное”. Не в кино. Не в пересказе. В реальном матче плей-офф, где у тебя есть одна попытка — и всё.
Как «Маккаби» из Хайфы выбил «Барселону»
А вот такого не ждал никто!
«Маккаби» Хайфа U19, сенсационно вышедшая в 1/16 финала молодёжной Лиги Чемпионов (UEFA Youth League), в драматичном матче выбила из турнира Барселону!
Встреча проходила 4 февраля 2026 на стадионе «Дьирмот» в городе Дьёр, Венгрия — «Маккаби» был номинальным хозяином поля.
Основное время закончилось 2:2. Но если смотреть на динамику, это была игра, где эмоции и давление нарастали волнами.
Сначала «Барселона» повела 1:0 — после автогола Гаиста Арада. Казалось: всё идёт по привычному сценарию, каталонская школа, контроль, темп.
Но во втором тайме «Маккаби» перевернул матч. На 70-й минуте забил Лиам Луска, а на 81-й — Лиам Карагола. 2:1 — и уже было ощущение, что сенсация реально близко, прямо на расстоянии нескольких минут.
И всё же «Барселона» сравняла в самом конце: на 90+1 пенальти реализовал Гийе Фернандес. 2:2 — и матч ушёл в серию 11-метровых.
Серия пенальти, где один человек стал сюжетом
Пенальти — это всегда про нервы, но в юношеском футболе это ещё и про чистую психологию: кто дрогнул, кто выдержал, кто вдруг оказался взрослее своего возраста.
Серия закончилась 3:1 в пользу «Маккаби». А ключевой факт этой ночи звучит так: вратарь Марк Голенков отразил три послематчевых 11-метровых удара подряд.
Три подряд. В матче против «Барселоны». В плей-офф европейского турнира.
После такого эпизода любая команда превращается в историю, а любой вратарь — в имя, которое запоминают. Потому что голы — да, забиваются каждую неделю. А три подряд отражённых пенальти в решающий момент — это редкость, которая в спорте мгновенно становится легендой.
Кто такой Марк Голенков
Путь из Киева в Хайфу: Марк Голенков — воспитанник киевского детского футбола, герой победы «Маккаби» Хайфа U19 над «Барселоной» в Юношеской лиге УЕФА
В этой истории важно не только “что он сделал”, но и “откуда он пришёл”.
Имя на иврите: מרק גולנקוב Дата рождения: 2 июля 2008 года. Место рождения:Киев, Украина Гражданство:Израиль и Украина Позиция: вратарь Команда: Maccabi Haifa U19
В Израиле его молодёжная траектория звучит так:
Hapoel Beer Sheva (2022–2023)
Maccabi Haifa (с 2023 года)
Отдельный штрих, который многое объясняет: с 15 лет он живёт один в спорт-интернате «Маккаби» Хайфа. Это значит — дисциплина и режим не “по желанию”, а как единственный способ выжить в конкуренции.
Ещё один факт: он подписал продление контракта на три года с клубом и обозначается как игрок молодёжки «Маккаби» и юношеской сборной Израиля. Для 17-летнего вратаря это не просто “галочка”, а сигнал: клуб видит в нём проект, в который готовы вкладываться.
Почему именно вратарь становится символом таких сенсаций
В матчах против клубов уровня «Барселоны» можно провести отличную игру, можно даже забить два, можно держать счёт — но в конце всё часто упирается в один момент. И этот момент почти всегда связан с тем, кто стоит последним.
Пенальти — это персональная дуэль: бьющий против вратаря. Без помощи партнёров. Без тактики. Без “прикрыли фланг”. Твой выбор и его удар.
И именно поэтому история Голенкова так быстро разошлась по медиа: она простая, как спортивная притча. “Парень из Хайфы остановил империю”. Люди любят такие формулировки не потому, что они пафосные, а потому что они точные по ощущению.
Украинский след, который теперь звучит иначе
Ещё вчера можно было говорить: “да, он из Киева, да, переехал”. А сегодня украинская часть биографии выглядит не фоном, а фундаментом.
В этой ветке есть два украинских эпизода — и оба важны.
Детские годы в ФК «Зірка» (Киев)
Марк Голенков начал заниматься футболом в Киеве, в детско-юношеской школе клуба «Зірка» (Київ). Уже в раннем возрасте он проявил себя как талантливый вратарь. В октябре 2015 года семилетний Голенков участвовал в II Международном турнире по мини-футболу «Дитячі мрії» на Закарпатье, где представлял команду «Зірка» (Киев). По итогам соревнований Марк был признан«лучшим вратарём» (7 лет) турнира, а его команда завоевала бронзовые медали.
В последующие годы юный голкипер продолжал выступать за «Зірку» на различных детских турнирах.
Одним из наиболее значимых достижений стал Brașov Indoor Cup 2017 – крупный международный юношеский турнир по футзалу. Команда «Зірка» (Киев) стала победителем этого турнира, а Марк Голенков вновь получил индивидуальную наградулучшего вратаря (9 лет) соревнований (об этом сообщалось в отчётах организаторов в социальных сетях). Эти успехи на раннем этапе карьеры подтвердили репутацию Голенкова как одного из самых перспективных молодых вратарей своего возраста.
Переход в академию «Динамо» (Киев)
Успешные выступления за «Зірку» привлекли внимание ведущих академий. В подростковом возрасте Марк Голенков пополнил систему подготовки ФК «Динамо» (Киев).
К осени 2021 года он уже выступал за команду «Динамо» U-14 в Элит-лиге ДЮФЛУ (детско-юношеской футбольной лиги Украины). В частности, 6 ноября 2021 года Голенков вышел в стартовом составе в матче «Динамо» (U14) – ОК им. И. Пиддубного (U14), отыграв на ноль и помог киевской команде одержать победу 2:0. Этот результат позволил динамовцам U14 выйти в следующий этап Элит-лиги с первого места в группе. Голенков регулярно появлялся в воротах своей команды, в том числе и в принципиальных встречах – например, против сверстников из академии «Шахтёр».
Выступая за академию «Динамо», Марк продолжал прогрессировать. Хотя на уровне ДЮФЛУ индивидуальные награды вратарям присуждаются редко, его надёжная игра не раз отмечалась тренерами. Официальный сайт «Динамо» публиковал отчёты матчей с упоминанием Голенкова в составе, подтверждая его роль основного голкипера команды U14.
Немного шире: почему это история не только про спорт
Для израильской аудитории эта победа цепляет ещё и потому, что это узнаваемая биография для сотен тысяч людей.
Евреи из Украины за последние годы прошли через то, что трудно описывать одной фразой: тревожные сборы, переезд, новая школа, новый язык, новый круг друзей, новое ощущение дома. И почти всегда — попытка не потерять себя по дороге.
Спорт в таких историях часто становится не “хобби”, а спасательным кругом. Он даёт структуру, расписание, понятные правила: вот тренер, вот команда, вот твоя роль. Ты можешь быть растерянным в быту, но на поле ты снова понимаешь, кто ты такой.
Поэтому история Голенкова — это не просто “талантливый вратарь”. Это пример того, как подросток из Украины, выросший в киевской футбольной культуре, нашёл в Израиле новый путь и не растворился в переезде. Наоборот — вышел на уровень, где его фамилию услышали за пределами страны.
И здесь есть ещё одна важная деталь, очень “израильская”: Хайфа — город, где репатриация всегда была частью воздуха. Здесь привыкли, что человек может приехать из другого мира и за пару лет стать своим. Не по паспорту — по поступкам.
Почему этот матч важен для «Маккаби» и для всей израильской школы
Да, это Юношеская лига. Но такие игры — это витрина будущих составов.
Когда израильская команда выбивает «Барселону» именно в формате “нервы, удары, вратарь”, это говорит о двух вещах:
Первое: у «Маккаби» есть поколение, которое не боится больших имён.
Второе: у Израиля растёт вратарь, который умеет держать давление — не в теории, а в самом жёстком формате плей-офф.
И это уже не “красивый эпизод”. Это заявка. Такие матчи меняют то, как на тебя смотрят. Скауты, тренеры, соперники. Даже свои — начинают ждать повторения.
Что дальше: главная сложность начинается после сенсации
Матч с «Барселоной» сделал Голенкова заголовком. Но футбольная жизнь жёсткая: один вечер может поднять тебя на уровень ожиданий, которые потом годами приходится подтверждать.
Для вратаря это особенно болезненно. Ошибка голкипера видна всем, её нельзя “спрятать” под удачными передачами. А после трёх отражённых пенальти от тебя будут ждать, что ты теперь всегда “тот самый”.
И всё же в этой истории есть то, что внушает спокойствие: цепочка фактов из ветки показывает, что у Голенкова характер выстраивался давно. Детские турниры. Украинская школа. Матчи уровня «Динамо» U14. Переезд. Жизнь в интернате. Конкуренция в Израиле. И теперь — вечер, когда ты не дрогнул против «Барселоны».
Это не выглядит случайностью. Это выглядит как результат.
НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency будут следить за тем, как развивается эта история дальше. Потому что когда в Хайфе появляется парень, который берёт три пенальти подряд у «Барселоны», — это уже не только про футбол. Это про Израиль, про репатриацию, про украинский след и про то, как быстро подросток может стать символом целой ночи.
Украина начала 2026 год с одного из самых чувствительных и ожидаемых решений — обмена пленными. Речь идёт не о символическом жесте, а о конкретных людях, которые после месяцев и лет неволи вернулись домой.
5 февраля состоялся очередной обмен между Украиной и Россией. Информацию официально подтвердил президент Владимир Зеленский.
Первый обмен 2026 года: ключевые цифры
В результате обмена были освобождены 157 украинцев.
Речь идёт как о военнослужащих, так и о гражданских лицах. Среди возвращённых — бойцы Вооружённых сил Украины, Национальной гвардии и Государственной пограничной службы.
По словам президента, это солдаты, сержанты и офицеры. Большинство из них находились в плену с 2022 года.
Что сказал Зеленский
Президент отдельно подчеркнул, что обмен стал возможным благодаря действиям украинских подразделений на фронте и работе переговорных групп.
Он поблагодарил всех, кто вовлечён в процесс освобождения пленных, а также военных, которые фактически формируют обменный фонд.
По его словам, без результатов украинской армии такие обмены были бы невозможны. Каждое продвижение на фронте напрямую влияет на шанс вернуть людей домой.
Работа продолжается без пауз
Украина, по словам президента, не рассматривает этот обмен как завершённый этап.
Работа ведётся по каждому имени. Цель остаётся прежней — вернуть всех.
Именно этот принцип, как отмечают аналитики, последовательно подчёркивает НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency, когда речь идёт о гуманитарном измерении войны и долгосрочной стратегии Киева.
Переговорный фон: Абу-Даби
Обмен 5 февраля стал продолжением переговорного процесса, который ранее проходил в Абу-Даби с участием представителей Украины, России и США.
По итогам этих консультаций была достигнута договорённость о возможном обмене 314 военнопленных. Об этом сообщил специальный посланец президента США Стив Виткофф.
По его словам, это первый масштабный обмен за последние пять месяцев, ставший результатом длительных и предметных переговоров. Американская сторона также ожидает дальнейшего прогресса в ближайшие недели.
Самые сложные категории пленных
Отдельной темой остаётся вопрос обмена бойцов подразделения Азов.
Россия крайне редко соглашается на их освобождение. За всё время полномасштабной войны было лишь несколько единичных случаев возвращения военнослужащих этого подразделения.
По словам украинских военных, интереса к таким обменам со стороны РФ практически нет, что делает переговоры особенно сложными.
Контекст предыдущих обменов
Предыдущий обмен между Украиной и Россией состоялся 2 октября. Тогда домой вернулись 185 украинских военных и 20 гражданских.
Среди освобождённых были защитники Мариуполь, бойцы Азовсталь и охранники Чернобыльская АЭС.
Большинство из них также находились в плену с 2022 года. Возраст освобождённых военных тогда составлял от 26 до 59 лет, гражданских — от 25 до 60.
Ещё один обмен состоялся 24 августа, однако он был менее масштабным.
Почему этот обмен важен
Обмен 5 февраля — это не просто гуманитарное событие. Он показывает, что даже на фоне сложных боевых действий переговорные каналы остаются рабочими.
Для Украины это сигнал семьям, которые продолжают ждать. Для международных партнёров — подтверждение того, что диалог, пусть и ограниченный, возможен.
А для самих освобождённых — первый шаг к возвращению к жизни вне войны.
